Страница 2 из 42
Сержант стоял, дыша тяжело, в гробовой тишине, нарушаемой лишь предсмертным хрипом отряда и воем сирен где-то вдалеке. В наушниках взорвался хаос криков и приказов и он вырвав их из уха, раздавил каблуком.
Молча, собрав с тел все, что могло пригодиться: дополнительные магазины, гранаты, блок питания он подошел к сестре, поднял ее на руки и шагнул за пределы блока, в стелящийся туман. Тело сестры было пугающе легким на руках. Он шел, не зная куда, оставляя позади трупы, руины и свое прошлое.
Где-то вдалеке завыли сирены подкрепления, но он знал: стандартный протокол погони предписывает проверять жилые сектора и пути к внешнему периметру, где есть выход. А он двинулся вглубь, где на картах значилась зона отчуждения после протечки реактора.
Пальцы онемели от напряжения, но он не посмел перехватить сестру удобнее, каждая секунда была на счету. Рванув защелку на ржавом люке, он скользнул вниз, в старую дренажную систему, бережно прижимая голову Лейи к своему плечу, чтобы не ударить о ржавые ступени. Счетчик Гейгера на запястье, затрещал, но он не остановился, так как знал: «Псы» не сунутся сюда без спецзащиты. У них уйдет минимум полчаса на ее получение, а у него это было время, чтобы исчезнуть.
Он шел, сжимая сестру все крепче, словно боясь потерять ее даже теперь, пока вода не доходила до пояса, пока легкие не начинало жечь от паров. Мертвое тело тянуло руки вниз, но он стиснув зубы продолжал идти.
Когда выбрался на поверхность в другом конце сектора, через пролом в стене старой насосной станции, позади не было ни погони, ни сирен. Он опустился на колени, все еще держа сестру, и выдохнул впервые за эту бесконечную ночь. Профессиональная паранойя, помноженная на знание устройства системы спасла ему жизнь.
В подземном бункере, пес режима стоял перед треснувшим зеркалом. В руке находился раскаленный паяльник, который он прижал к запястью, туда, где под кожей скрывался армейский идентификационный чип. Шипение и тошнотворный запах паленой плоти заполнили помещение. Боль была острой, но очищающей, она сжигала пса режима под номером один-девять-восемь-четыре.
На коже остался черный, уродливый шрам. Не метка системы, а личная печать. Напоминание о том, что слепая вера губительна.
Следом, очередь чипа в основании шеи, хранившего его биометрические данные. Затем, долгие часы в глубинах сети, поиск подходящей личности, человека, бесследно сгинувшего в мясорубке битвы на Пустошах. Перепрограммирование данных и он взял новое имя. Теперь он был Кай Ито — бывший ветеран, живущий на скромную пенсию в седьмом Секторе.
Он изучил каждый байт данных с носителя, что нашел в руке сестры. И впервые за много лет Кай усомнился в системе. Оказалось Лейя работала на Сопротивление, была связной, внедрившись в сети «Эдема», чтобы добыть данные о системе безопасности купола, чтобы со временем получить доступ. И игры были ее последним заданием.
Кай сидел в темноте бункера, сжимая в руке пустой контейнер из-под чипа, и чувствовал, как внутри него что-то необратимо меняется. Месть оставалась, но к ней добавилось желание понять и закончить то, ради чего Лейя отдала жизнь.
У него появилась ясная, как прицел, цель. Он пойдет на эти ежегодные Игры Алого Рассвета, что через полгода должны начаться, и найдет тех, кто отнял у него последнее, ради чего он жил. А заодно узнает, почему его сестра, мечтавшая о чистом небе, взяла в руки оружие и пошла против системы.
Бывший «Пес» уже видел свою цель на горизонте, за сияющим куполом, где его ждали не ответы, а новые, еще более страшные вопросы. Он дал себе клятву: он не просто проберется в «Эдем», а превратит их выхолощенный рай в кромешный ад.
Глава 1
Домом для Эллианы Вересс служил ржавый морской контейнер, где впятером ютились: младшая сестра Наоми, чье тело медленно пожирала «ржавчина» — рак последней стадии, от чего у Элли от бессилия сжималось сердце; тетя Марта с изможденным лицом, и двое ее вечно голодных детей. Пустое место на полу напоминало, что там когда-то спал муж тети, который полгода назад в пьяном угаре попытался продать Эллиану и свою дочь в бордель. Сделка не состоялась только потому, что им удалось сбежать, но и дядя не пришел в тот вечер домой. Тётя Марта не проронила ни слезинки, лишь облегченно вздохнула, избавившись от того, кто в дом не приносил ни кредита, ни еды, и был лишь обузой для всех.
Родители остались лишь смутным пятном в памяти. Отца она не знала вовсе, а образ матери растворился во времени. Та умерла, когда рухнула система очистки воды, превратив жизненно необходимую влагу в яд. Потом явились дезинфекторы в стерильных комбинезонах и сожгли весь квартал «ради предотвращения эпидемии». Маленькие Элли и Наоми чудом спаслись, затаившись в старой канализационной шахте.
Элли проснулась от знакомого щекочущего ощущения на щеке. Не открывая глаз, она резко накрыла непрошеного гостя ладонью.
— Белок, — прошептала Элли, брезгливо сметая липкие останки таракана на заскорузлый пол. В ее мире эти твари стали не вредителями, а дополнительным источником протеина, который отделял сегодняшний голод от завтрашнего.
Глухой, разрывающий кашель Наоми заставил Элли вздрогнуть. Она подошла к сестре, на ходу захватывая кружку с чистой водой, которую удалось отфильтровать за ночь.
— Элли… завтра… отбор на Игры, ты не забыла? — прохрипела сестра.
— Знаю, Оми, знаю, — Элли нежно провела рукой по ее влажному лбу.
— Попробуй… Пожалуйста? Вдруг? Там… яблоки… — в голосе Наоми слышалась такая надежда, что у Элли в горле встал ком.
— Я попробую, — сказала Элли, и эти слова дались ей тяжелее, чем она ожидала.
Сейчас Наоми смотрела на нее глазами, в которых не осталось ничего, кроме надежды. И Элли поняла: у нее больше нет права быть умной, только отчаянной.
Яблоки. Это слово пахло для Элли не просто едой, а целым миром, описанным в обгорелой книге, найденной в руинах библиотеки. «Сочные, хрустящие, сладкие, с кислинкой». Теперь яблоко было синонимом «Эдема», того самого рая под Куполом, где ходили в чистых одеждах, не знали голода и страха. Она кивком пообещала Наоми, что если не уснет по дороге с работы, то попытается, но внутри она не верила, что даже пройдет первый этап. Кому на тех играх нужна тощая и грязная девчонка?