Страница 19 из 28
– Кайден! – мой голос с почти визга сорвался на шепот, потом снова на высокий, животный вопль, пока ладони метались по безвольному телу в поисках теплящейся жизни. – Дракон! Проснись!
Он был неподвижен.
Его кожа, всегда такая горячая, стала мертвенно-холодной, обескровленной, и влажной, словно в нем угасал внутренний огонь. Мужчина был невероятно тяжелым, безжизненным. Пугающе безжизненным.
Дверь с грохотом распахнулась, впуская поток гвардейцев в синих одеяниях. Не знаю, почему я обратила на это внимание, но уже привыкла, что цвет рода Кайдена – красный – был везде. Поднялась суматоха.
Чьи-то грубые руки оттащили меня от Императора, отшвырнули в сторону, удерживая. Я металась взглядом, ища в толпе Терэна, Каррэна Мэнса – хоть одно знакомое, верное Кайдену лицо, – но их нигде не было. Лишь чужаки.
И тогда в дверном проеме появилась она.
Ее синее платье струилось по полу как жидкая ночь, а осанка была такой, будто она был рождена с этим изяществом. Холодные голубые глаза осколками зимнего неба, одним взором окинули творящийся хаос.
– Во имя всех Светлых Богов, что здесь происходит? – ее голос, мелодичный и острый разрезал гул.
Она не кричала, не повышала голос, но была услышана каждым. Гвардейцы слегка отступили и ее взгляд упал на тело Кайдена, и на женском идеальном лице на мгновение отразился подлинный страх, тут же вытесненный какой-то решимостью.
Женщина стремительно опустилась на колени перед Повелителем, ее пальцы легли на его шею у дротика, отчего я дернулась в руках гвардейца.
Затем ее глаза с вытянутым зрачком медленно поднялись и нашли меня. И до того, как она начала говорить, я уже знала, что ничего хорошего больше не будет.
– Ты, – она поднялась, и казалось, что ее фигура заслонила весь свет в комнате. Вся ее натура, до этого скрытая под маской придворной утонченности, обнажилась в этом одном слове. Холодная и расчетливая – она словно отыгрывала сейчас свою роль. – Предательница! Я всегда знала, что недостойное увлечение Драконов этими… просительницами их семени… приведет к беде!
– Это ложь! – хрипло вырвалось у меня. – Он ведь был отравлен! И в саду…
– Замолчи! – Она кинулась ко мне и ее рука мелькнула в замахе, когда пощечина обожгла мою щеку. Удар был не столько болезненным, – за год жизни с Дамиеном я испытывала и не такое, – он скорее был казнящим, публичным и унижающим. – Я, леди Серафина, – ее голос гремел повсюду, накладываясь на звенящую в ушах тишину, – как официальная и единственная фаворитка Императора и достопочтенная Драконесса, дочь главы Совета, требую немедленно схватить ее! – Ее палец указал на меня. – Заприте ее. Она ответит за содеянное!
Гвардейцы двинулись ко мне, без сомнений повинуясь указу. Я отшатнулась, мой взгляд бешено метался по толпе.
–Терэн! Где Терэн?! – я кричала, ища хоть одну лазейку, хоть один намек на справедливость, но находила лишь отчуждение и страх.
И тогда, сквозь леденящий ужас, во мне что-то переломилось.
Всю мою привычную робость смело глухое отчаяние и боль. Что-то древнее, холодное и яростное.
Его тронули. Моего дракона. И какая-то часть меня, дремавшая глубоко внутри, проснулась с единственной, огненной мыслью: защитить. И уничтожить угрозу.
Но это была лишь искра, потонувшая в океане реальности, где грубые руки уже схватили меня под локти и потащили прочь.
В последний момент я увидела, как леди Серафина склонилась над Кайденом, ее рука легла на его лоб в жесте, полном обладания, а ее взгляд, брошенный в мою сторону, сиял торжеством.
Меня швырнул в пустые покои и дверь захлопнулась. Звук поворачивающегося ключа прозвучал как приговор.
Я осталась одна в звенящей тишине роскошной клетки, с огненным следом от ее пальцев на щеке и с новым, незнакомым чувством в груди – не страхом, а тоской и злостью.
Он может умереть.
И за этой мыслью я внезапно поняла, что теперь у меня есть, что терять.
И что я готова за это сражаться.