Страница 18 из 28
Глава 10. Амелиса. Предательница.
Тишина в покоях после ухода Кайдена была звенящей и непривычной.
Я лежала, прислушиваясь к эху его шагов, растворяющемуся в коридорах дворца. Воздух был насыщен его запахом – дымным деревом и чем-то неуловимым, что теперь ассоциировалось у меня только с безопасностью.
Не с похотью, не с долгом, а с чем-то гораздо более глубоким.
Кайден ушел, но оставил вокруг меня невидимый барьер своей силы, и я, к своему изумлению, чувствовала себя не брошенной, а… оберегаемой.
Одевшись в обновленном для меня гардеробе прямо тут, в покоях Повелителя, я вышла в сад, куда путь террасой спускался от крыла Кайдена. Здесь пахло солнцем, нагретым камнем и пьянящим ароматом экзотических цветов, высаженных лишь для того, чтобы услаждать взгляд одного-единственного человека.
Шла медленно, вдыхая свободу, ощущая, как последние узлы страха внутри меня понемногу развязываются. Это было новое ощущение – не рабское повиновение, а дарованная уверенность.
Я улыбнулась, глядя на игру света в мраморном фонтане.
Именно поэтому я не сразу заметила что-то странное.
Садовник. Он работал у дальней стены, но его движения были лишены плавной погруженности в дело. Они были резкими, отточенными, как у солдата, отрабатывающего прием, а не мастера, подрезающего цветы и кусты.
Его холщовая куртка была чиста, без следов земли или зеленых разводов от листьев. И его глаза – они не смотрели на ветки или сорняки.
Они сканировали пространство, стараясь незаметно смотреть на нужную ему цель.
На меня.
Не знаю отчего, но я сделала шаг назад, намереваясь уйти, но под моей обувью предательски хрустнула сухая ветка.
В этот момент наши взгляды встретились. В его глазах не было ни простодушия, ни любопытства – только расчетливость.
Волна инстинктивного страха прокатилась мурашками по моей спине, и я отступила еще на шаг, но этот мужчина уже в следующее мгновение был рядом.
Его рука, сильная и жилистая, точно как у военного или наемника, с мертвой хваткой сомкнулась на моем запястье, слегка выкручивая его, заставляя непроизвольно вскрикнуть.
– Заткнись, – шепот был почти беззвучным, я ощутила его больше по движению губ, так близко он был к моему уху. – Слушай внимательно, птичка в золотой клетке. Передай этому Дракону: трон под ним шатается. Пусть отпустит тебя и сам сдает корону, пока мы даем ему возможность уйти с миром. Или… – пальцы впились сильнее, я поморщилась, продолжая слушать с ужасом, – мы найдем способ вскрыть его клетку. И тогда его шкура пойдет на перчатки следующему в очереди на престол. И пусть вспомнит, что даже четверти крови хватит, чтобы трон принял нового Правителя.
Мужчина отпустил меня так же внезапно, как и схватил, я отшатнулась, подняла взгляд, но незваный гость уже растворился в густой зелени, будто его и не было.
Я стояла еще несколько мгновений с бешено колотящимся сердцем, прислонившись к холодному мрамору фонтана.
Это явно не праздная угроза. Это что-то очень страшное. И мой Дракон оказался в самом центре этого.
Страх гнал кровь к вискам, и я побежала – нет, полетела обратно, по коридорам, ступеням, переходам, не чувствуя под ногами пола.
Мне нужно было найти Кайдена. Сейчас же!
Я ворвалась в его приемную, которую он показал мне утром, вся запыхавшаяся, держащаяся за ноющее запястье и с глазами, полными ужаса.
Император стоял спиной ко мне, обсуждая что-то с седовласым мужчиной, и обернулся на мое стремительное появление.
Его взгляд, словно мгновенно оценив мое состояние, стал острым и внимательным. Все следы его расслабленности исчезли.
– Кайден, – выдохнула я шепотом, едва не падая от избытка эмоций в обморок. – В саду… Мужчина… Он…
Повелитель преодолел расстояние между нами за два шага. Его руки обхватили меня за плечи – и я по инерции ждала, что он меня встряхнет, как делал это Дамиен. Но Кайден просто мягко прошелся по моим плечам, убирая волосы, успокаивая и вливая в меня часть своего несокрушимого спокойствия.
Его прикосновения казались контсрастно горячими на моей похолодевшей от пережитого страха коже.
– Глубоко вдохни, – голос Императора был тихим, своим стальным терпением он приводил меня в чувства. – Тебе ничего не грозит. И говори медленно. Что случилось?
Я зажмурилась и попыталась выдать все произошедшее, не упуская ни одной детали.
Кайден слушал, не двигаясь, его взгляд был прикован к моим губам, будто бы он впитывал каждое слово, каждую эмоцию, доверяя мне безоговорочно.
Золото его радужек, казалось, стало более насыщенным. От туда явственно проступил зрачок Дракона.
Когда я закончила, наступила секунда звенящей тишины. Затем Император медленно кивнул, по его вискам расползлась чешуя, и в этом было страшное осознание. Будто бы все, что я сказала – не было бредом. И что вовсе мне не почудилось это, как я в тайне мечтала, пока бежала к нему.
– Заговорщики, – произнес Кайден, и в его баритоне пророкотал низкий, отчетливо уловимый отзвук проявившейся драконьей сущности. – Они уже здесь.
Он повернулся туда, где стоял до этого его стражник на входе приемной, чтобы отдать приказ, – но его там не было. Я де смотрела на старца – и в этот миг мир сошел с ума.
Гобелен на стене позади него колыхнулся. Не от сквозняка – а от целенаправленного движения. Из-за складок ткани метнулась тень, быстрая как молния.
Вспышка отполированной стали. Едва слышный свист рассекаемого воздуха.
Я видела это как в замедленном действии: тогкий, с жало, дротик, вонзившийся в открытый участок шеи только-только оборачивающегося на звук Кайдена.
Мой Император замер. Его фигура выгнулась в неестественном напряжении, золото его глаз засияло и резко стало блекнуть.
Он попытался повернуть голову, но мышцы словно бы уже не слушались. В его глазах, еще секунду назад ясных и сфокусированных, промелькнула не ожидаемая мною боль, а пылающий гнев – гнев Дракона, внезапно преданного собственной плотью.
Он не застонал и не вскрикнул. Не издал ни звука.
Кайден рухнул на пол, как древнее дерево темнолесья, подрубленное у основания. Глухой, кошмарный грохот его тела о камень отозвался эхом в моей душе.
Время остановилось.
Очнулась я уже когда воздух вырвался из моих легких оглушающим криком. Я бросилась к Повелителю, падая на колени, обхватывая его стремительно бледнеющее лицо ладонями.