Страница 12 из 28
Глава 7. Кайден. Род Кесталь.
Информация начала поступать с рассветом, одна за другой.
Быстро, как всегда и работала вся сеть Теней Каррэна Мэнса.
Первые свитки были скудны: Амелиса, дочь Высшего Лорда Орвина, но всего-лишь человека, незначительного и погрязшего в долгах.
Тихая, незаметная, практически призрак в собственном доме. Выдана замуж за Дамиена Ларена год назад. Брак был заключен стремительно и, на первый взгляд, крайне невыгодно для Ларена – ни большого приданого, ни политических выгод, ни земель.
Почему?
За раздумьями над этим я провел несколько совещаний и отсмотрел отчет Советника по Финансам. Эта несуразица не выходила из головы и во время обеда с уже немного румяной Амелисой.
Бледность покидала ее неохотно. Было такое ощущение, что ее всю жизнь держали на цепи.
Вторая стопка свитков была меньше, но тяжелее. Она пришла, когда я приказал показать Амелисе любую комнату дворца. И только на словах о библиотеке ее глаза загорелись, и она охотно покинула мое общество.
Покачал головой, разворачивая третий по счету свиток, весь покрытый пылью архивных помещений. Глубоко закопался Каррэн.
Хмыкнул и вчитался. И почти сразу резко выпрямился, будто клинок проглотил.
Ее мать. Урожденная Элейн Кесталь.
Кесталь…
Родовое имя ударило меня осознанием в солнечное сплетение с силой физического удара.
Я откинулся в кресле, сжимая подлокотник из черного дерева до треска.
Древний женский род, вышедший из-под крыла Драконов тысячелетия назад. Женщины этого рода не умели обращаться в Зверей, но несли в себе частицу искры Огня Дракона, которая и поддерживала магию в нашем роду, ведь...
Покачал головой, судорожно перебирая в уме все, что знал. Не как праздный житель Империи, нет, а как ее Император. И я знал гораздо больше любого.
Как и мои доверенные Каррэн и Тэрен. Мы собирали информацию по крупицам не одно столетие еще с тех пор, как учились в Академии.
Потому что моя мать была выходцем из этого рода.
Потому что – мою мать зарезал ее собственный отец, мой дед, предшествующий Император, когда узнал, кем является она по крови.
Практически истребленный в чистках времен моего деда род... Ходили легенды, шепотки, которые я считал сказками для утех придворных дам. Легенды, что женщины их рода всегда были особенными.
Что они были истинными парами для Высшей Драконьей Крови.
Выдохнул и произнес это мысленно, сжимая переносицу.
От них рождались самые сильные и магические наследники, способные удержать бремя власти и возвысить Род Драконов.
Наследники от Кесталь всегда имели приоритет в правах на трон. Женщины рода были помехой. Помехой прозябшим в алчности и разврате за последние века Драконам.
Я подошел к окну, впиваясь взглядом в смурной пейзаж из темнолесья и хмурых туч. Сердце билось с непривычной частотой. Внезапно все обретало чудовищный, ясный смысл.
Ее необъяснимая, животная притягательность для меня... Это была не просто химия, не просто удачное совпадение тел. Я чувствовал Амелису кожей, на расстоянии. Даже сейчас я, казалось, ощущал на вкус ее любопытство, смешанное с тоской.
Ее запах сводил с ума, взывая к чему-то спящему глубоко внутри. Ее грусть находила отклик в моей собственной, давно похороненной под слоями льда.
“Что, если это не сказки?” – пронеслось в голове. – “Что, если она – выжившая из рода Кесталь — способна на... ?”
И Дамиен Ларен, наверняка, знал это...
Драконий рог ему в зад!
Он женился на ней не ради жалких земель ее отца! Ну, конечно! Он женился на ней, чтобы заполучить живой ключ к величайшей власти.
Законного наследника с кровью Кесталь, который освятил бы его Род на века, сделал бы его правление неоспоримым.
Для меня не новость о заговорщиках, не новость о причастности вечно нечистых на руку Ларенов к покушению на моего отца. Весьма удачное покушение. Он погиб, сжимая в руках медальон с изображением своей жены.
И теперь, приняв грязную славу своего отца, Дамиена пытался зачать наследника сам целый год, ломая Амелису, пытаясь выковать инструмент из хрупкого, благородного металла, не понимая, что истинная сила Кесталь пробуждается только в союзе с Драконом. С ее истинной парой.
Так вот и его цель.
Он хотел использовать ее как инкубатор для своего наследника.
А когда я, по его же наглой просьбе, сделал бы за него всю работу и передал своими руками ребенка в Род Ларена через древний ритуал, обрывающий со мной кровные узы, Дамиен просто явился бы и забрал
мое
дитя и
мою
женщину, чтобы предъявить права на власть.
“
Он посмел
,” – зарычал внутри меня голос Дракона, и на моих костяшках проступила чешуя. – “
Он посмел положить глаз на наше. На сокровище. Он думал, что может украсть солнце и спрятать его в своем смрадном замке
”.
Я подошел к спальне, приоткрывая дверь. Амелиса уже вернулась и опять спала, закутавшись в мое одеяло, ее лицо было безмятежным, на губах играла тень улыбки. Она часто спала эти дни, будто не могла отоспаться, впервые оказавшись в безопасности.
Моя. Моя не только по желанию или капризу. Моя по древнему Праву Дракона, по праву крови и судьбы.
Моя истинная пара.
Мысль была ошеломляющей. Невероятной. Но… верной. Как будто последний пазл встал на место с глухим щелчком, и картина наконец обрела законченность.
В этот момент в дверь кабинета постучали и, почти сразу, советник Терэн вошел со слугой без ожидания ответа. Его обычно спокойное лицо было напряженным. Молча закрыл дверь в покои и подошел к столу.
– Кай, – друг нахмурился. – Лорд Ларен прибыл ко двору. Он требует немедленной аудиенции. Настаивает на возвращении его законной жены. Утверждает, что… ему донесли, будто она уже носит в себе дитя Дракона, и его долг – забрать ее и обеспечить безопасность наследника до проведения ритуала разрыва и передачи.
Я замер и рассмеялся. Громко, но без тени веселья. Звук эхом раскатился по кабинету.
Так предсказуемо. Теперь. Теперь я знал его действия наперед.
– Пусть подождет в тронном зале, – сказал я, сбрасывая с плеч дневной халат и позволяя слуге набросить на себя парадный, черный с золотыми рунами. – Пусть понервничает. И… разбуди мою
даргаре
, – кивнул я в сторону спальни. – Прикажи одеть ее во что-то… в цветах моего Рода. И привести в зал ровно через десять минут после моего ухода.
Терэн чуть заметно вздрогнул, его брови поползли вверх.