Код Ордела

Через мгновение Агес, всё ещё в простом голубом платье, лежала, прижавшись спиной к его груди, а его рука тяжело и безвольно лежала на её талии. Его дыхание уже стало глубоким и ровным, тёплым у неё в волосах.

Перед тем как сознание окончательно растворилось во тьме, она успела подумать, что это самый странный свадебный день из всех возможных. Не начало сказки. Но жизнь мало напоминает сказку. И тем она прекрасна.

* * *

Они проспали почти целые сутки.

Медленно, стараясь не потревожить Нами, Агес приподнялась на локте и огляделась. Комната была залита мягким, янтарным светом. Их скомканная, запылённая одежда валялась на полу у кровати. На столе мерцал терминал «Хранителя», на экране которого мигало уведомление о доставке официальных ответов Гаваарду и Карведелю.

Она потянулась, чувствуя, как суставы скрипят от непривычно долгого лежания, но усталость отступила. На смену ей пришло странное, светлое спокойствие.

Нами зашевелился, его рука потянулась к ней, даже во сне ища её тепло. Он приоткрыл один фиолетовый глаз, затуманенный сном.

— Уже вечер? — проскрипел он, голос был хриплым от долгого молчания.

— Уже, — ответила Агес, опускаясь обратно и поворачиваясь к нему лицом. — Мы проспали всё.

— Заслуженно, — он потёр глаза, а потом улыбнулся — медленной, ленивой, счастливой улыбкой. — Доброе утро, жена.

Слово прозвучало непривычно, но так правильно, что у Агес ёкнуло внутри.

— Доброе утро, муж.

Они лежали, смотря друг на друга, и в этой тишине было больше нежности, чем во всех торжественных речах на свете. Но тишину нарушил настойчивый, мелодичный сигнал на терминале, за которым последовал радостный, сбивчивый голос Тали, доносящийся из внешнего динамика:

— Эй, новобрачные! Вы там ещё дышите? Проснитесь уже! Город гудит, как потревоженный улей! Все документы ушли, ответ от Гаваарда пока не поступил, но это хорошо! Выходите, мы вас поздравлять пришли!

За ней послышался смех Киары и сдержанное бормотание ещё пары голосов. Очевидно, у их двери собралась небольшая и шумная делегация .

Нами застонал, зарываясь лицом в подушку.

— Пять минут, Тали! Дайте человеку проснуться как следует!

— Целый день проспали! — не унималась Тали. — Хватит! Иначе взломаю дверь!

Агес рассмеялась, чувствуя, как привычный, суматошный ритм Ордела снова настигает их, врываясь в их тихое убежище. Она встала, потягиваясь, и направилась к душевой.

— Вставай, лентяй. Нас ждут.

Через полчаса, приведя себя в более-менее человеческий вид и переодевшись, они открыли дверь. На пороге их действительно ждала небольшая толпа. Тали, сияющая, как новогодняя гирлянда, с бутылкой чего-то искристого в руках. Киара с мужем и подносом, на котором дымились ароматные лепёшки. Рядом улыбающийся, но слегка нервный Налиро, несколько их коллег по мастерским и друзей, и даже пара старейшин с добродушно-строгими лицами.

Поздравления были тёплыми, шумными и бесцеремонными, как и всё в Орделе. Обнимали, хлопали по плечам, поднимали тосты, чесали Облачко за ухом и расспрашивали о «романтическом побеге на Кладбище кораблей», слухи о котором уже успели обрасти невероятными подробностями.

Агес улыбалась, кивала, благодарила, но где-то внутри чувствовала лёгкое, но настойчивое беспокойство. Она ловила себя на том, что её взгляд то и дело скользит к окну, за которым темнела пустыня. Ей не хватало чего-то. Вернее, кого-то.

Нами, стоя рядом, казалось, читал её мысли. Он ловил её взгляд и почти незаметно кивнул в сторону выхода. Его фиолетовые глаза говорили яснее слов.

Когда первый напор поздравлений немного схлынул и гости, забрав свои подношения, начали расходиться, обещая устроить «нормальный» праздник позже, Нами обнял Агес за плечи и наклонился к её уху.

— Сбежим? — прошептал он, и в его голосе снова зазвучала та самая, знакомая по ночным вылазкам, авантюрная нотка.

— Куда? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— К Зори. Нужно же проверить, как она. И еще я знаю место, откуда видно, как второе солнце садится за дюны. Будем только мы.

Агес почувствовала, как сердце забилось чаще от предвкушения. Это было именно то, чего ей хотелось. Не шумного застолья, не взглядов, даже дружеских. А пустыни. И его рядом.

— Давай, — просто сказала она.

Они быстро собрали небольшой рюкзак с водой, парой лепёшек от Киары и тёплыми накидками. Нами захватил компактный коммуникатор на случай, если город всё же решит их искать.

Они выскользнули из жилого модуля через технический люк, ведущий в вентиляционные тоннели, которые Нами, судя по всему, знал как свои пять пальцев. Через двадцать минут они уже были на одной из малозаметных смотровых площадок на внешнем кольце «Песчаной Вуали». Воздух здесь был уже другим — сухим, прохладным, пахнущим свободой и далёкими песками. А потом на панелях устремились в дюны.

Спустя пару минут она оказались в паре километров от города. Нами низко и протяжно свистнул, особым, дребезжащим звуком, который Агес слышала раньше.

Они ждали недолго. Из вечерних сумерек, из-за гряды ближайших дюн, появилась знакомая огненно-рыжая тень. Зори двигалась легко, почти бесшумно, её мощное тело сливалось с барханами, только огромный пушистый хвост, как факел, мелькал в сгущающейся темноте. Подойдя, лиса ткнулась мордой в ладонь Агес, потом в плечо Нами, издавая тихое, одобрительное урчание.

Сейчас лисица казалась слегка взволнованной. Она не стала сразу предлагать спину, а вместо этого обошла их кругом, мягко подталкивая мордой к бедру, словно торопя.

— Что с ней? — тихо спросила Агес, проводя рукой по тёплой, бархатистой шерсти на загривке лисы.

Нами присмотрелся к Зори. Его фиолетовые глаза сузились, анализируя каждое движение огромного зверя. А затем он усмехнулся.

— Она хочет, чтобы мы пошли за ней.

Зори, убедившись, что они обратили на неё внимание, сделала несколько шагов в сторону от города, в глубь пустыни, затем обернулась и посмотрела на них, ожидающе склонив голову. В её янтарных глазах, лишённых зрачков, читалось настойчивое, почти человеческое приглашение.

— Пойдём?

Агес кивнула. Они двинулись за Зори. Она не бежала, но шла так проворно, что им приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Пустыня вокруг быстро меняла облик, и ровные барханы сменились пологими спусками в древние, высохшие русла, затем начались нагромождения тёмных, выветренных скал.