Код Ордела

Налиро оторвался от терминала и обернулся, его веснушчатое лицо озарила хитрая улыбка.

— А мы им устроим такой прием, что они свое «цивилизованное» происхождение вспомнят только в кошмарах. У нас есть «Вуаль». У нас есть знание пустыни. И у нас есть, — он ткнул пальцем в сторону Агес, — ты. Которая знает, как думает эта гаваардско-карведельская гидра. И знает, где у неё слабые места. А не будь тебя, мы бы даже не узнали об опасности!

Агес медленно подняла глаза, переводя взгляд с одного лица на другое: с яростного Тали, с решительного Киары, с азартного Налиро. В груди, сжатой ледяным комом вины, что-то дрогнуло. Дало трещину. Сквозь неё стал просачиваться не теплый свет надежды — ещё нет, — но ярость. Та самая, что когда-то заставила её схватить пистолет убитого бортпроводника и выстрелить в панель управления.

Она не виновата в том, что родилась дочерью Шебада. Не виновата в том, что её дядя алчный монстр. Но она здесь. Она часть Ордела. И она знает Идага. Знает его жадность, его высокомерие, его слепые зоны.

— Хорошо, — сказала Агес, и её голос окреп, очистившись от дрожи. — Хорошо. Я перестаю паниковать и корить себя. Нужно рассказать Совету.

— Лучше сначала Нами. Все, ребята, пошлите есть! Мясо готово. А на нас пока не нападают.

Пока ребята собирались за небольшим столом, Агес подошла к окну, выходящему в пустыню. Ночь опустилась над Орделом, и в чёрном бархате неба зажглись бесчисленные звёзды. Где-то там, за бескрайними песками, её дядя строил новые козни. Но здесь, в городе, высеченном в скалах, у неё были стены, друзья и человек, которого она любила.

И она не собиралась сдаваться.

Ему просто нужны деньги

, — пронеслось в ее голове. —

Не я. Не уничтожение Ордела. Ему нужны сорок семь процентов, чтобы наконец почувствовать себя полноправным хозяином, чтобы развернуться, доказать, что он не хуже Шебада.

Она отвернулась от окна, глядя на теплый свет в комнате, на смеющихся друзей, на Зори, лениво виляющую хвостом. Что, если… просто отдать ему эти деньги? Перевести их в его управление, снять с себя и с Ордела этот роковой груз? Пусть удовлетворит свою алчность. Может, тогда он отстанет? Перестанет строить козни, плести интриги, искать пути уничтожения целого города ради доступа к счёту?

На мгновение эта идея показалась ей гениальной. Она ненавидела эти деньги. Они стоили ей свободы, чуть не стоили жизни. Они были причиной, по которой она до сих пор не могла навестить мать открыто. Что, если избавиться от них? Купить спокойствие ценой золота?

Но почти сразу же поняла, что это не выход.

Идаг не успокоится. Он увидит в этом не мирный жест, а слабость. Признание того, что его угрозы работают. Что он может шантажировать и дальше. Он не оставит в покое Ордел — теперь он будет знать, что город не только существует, но и богат, что у него есть технологии, которые можно захватить или продать. Деньги разожгут его аппетит, а не утолят.

К тому же, после свадьбы с Нами, он может оспорить перевод денег Идагу. Ведь юридически, эти деньги даже не ее. По законам Гаваарда и Карведеля они принадлежат ее будущему мужу. К тому же... она поняла, что ей бы хотелось их получить! Их же заработал ее отец! ЕЕ! Не Идаг! И отец оставил их мужчине, с которым ЕГО ДОЧЬ построит семью. Они с Нами могли бы вложить их в развитие города, в модернизацию «Песчаной Вуали», в новые гидропонные фермы, в исследовательские проекты, где работала и она сама.

Агес покачала головой. Нет, глупости все это! О чем она думает? Могут погибнуть люди, а она о деньгах. Жили без них, проживут и дальше!

Но сама идея использовать его жажду денег против него засела в сознании, как осколок. Заманить. Сделать так, чтобы он сам полез в ловушку.

— Птаха, идёшь есть? Мясо чудовищно острое, Киара, как обычно, переборщила с перцем, но съедобно! — окликнула её Тали, разливая по чашкам густой, пряный чай.

Агес обернулась, и на её лице появилась не привычная мягкая улыбка, а что-то острое, сосредоточенное.

— Иду, — сказала она. — И знаете, что? Я придумала, с чего мы можем начать. Он это из-за денег затеял? Из-за денег. Я хочу взглянуть на завещание отца. Я ведь его даже не видела.

— Зачем тебе это? — спросил Налиро, активно пережевывая ужин.

— Сама не знаю. Покоя не дает то, что три года тому назад случилось. Зачем было покупать мне ту каюту? И нападение пиратов именно на тот корабль, на котором ехала я подозрительно. Ну ведь по сути, увези меня в поместье, запри в комнате, потом признай душевнобольной и через год или два ты получишь все! Зачем нужно было меня именно убивать? А? И потом... если ему были нужны деньги, он мог и просто попытаться договорится. Зачем натравливать на Ордел Гаваард и Кавердел, а?

— Знаешь, хороший вопрос! — Тали задумчиво закусила кончик вилки. — Ты раньше этим вопросом не задавалась?

— Не до того было. — Агес пожала плечами. — А вообще, после того, как я попала в Ордел, мне стало наплевать! Налиро, как думаешь, мы с тобой сможем взломать базы данных?

— Да не вопрос. Пару дней и будет готово!

Агес кивнула, но её мысли уже унеслись далеко за пределы кухни, в прошлое, окутанное голубоватым светом гаваардских апартаментов. Она вспомнила отца. Шебад никогда не делился всей картиной. Ни с кем. Не из недоверия — из привычки, из принципа.

«Яйца в одну корзину не складывают, Агес, — говорил он, поправляя очки. — Даже если корзина кажется самой надёжной в мире. Умный человек всегда оставляет себе путь к отступлению. И ещё два на случай, если первый провалится».

Он не доверял электронным архивам без физических копий. Не полагался на одну систему безопасности. Все его крупные сделки, все инновационные проекты были разбиты на модули, разнесены по разным департаментам, а иногда и по разным мирам. Идаг, наверное, считал, что получил всё, заполучив контрольный пакет и доступ к центральным серверам синдиката. Но так ли это?

Отец Агес ненавидел Идага. И если бы не закон, Шебад никогда бы не завещал ему большую часть состояния.

— Налиро, — голос Агес прозвучал тихо, но с новой, твёрдой интонацией. — А давай еще до кучи пороемся в самой «Корпорации Шебад». Во всех её подразделениях. В архивах, которые оцифрованы. В черновиках контрактов, в протоколах испытаний, в личной переписке отца с его доверенными инженерами. Особенно за последние... пять лет до его смерти.

Налиро перестал жевать, уставившись на неё с интересом.

— Ты думаешь, он что-то спрятал?