Код Ордела

Нами лениво потянулся, не меняя положения, и улыбнулся. Улыбка была медленной, хищной и бесконечно довольной.

— Воспользовался положением. Вчера вечером я ввел свой код в Хранителя. Теперь твой модуль считает меня своим. — Он произнес это с невозмутимостью техника, констатирующего работоспособность системы. — Прости, что не спросил. Я звонил, но ты не открывала. А я... я ужасно соскучился по своей девушке.

Слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как патока. Агес застыла, все еще прижавшись спиной к прохладной стене. «Своей девушке». От этих слов по коже побежали мурашки — часть от возмущения, часть от чего-то острого и запретного.

— Это... Это вторжение, — выдохнула она, пытаясь вложить в голос твердость, но получился лишь сдавленный шепот.

— Согласен, — легко признал он, его пальцы лениво перебирали складки ее простыни. — Но твой поцелуй того стоит, — закончил он, и в его глазах вспыхнули опасные огоньки.

Прежде чем Агес успела что-то возразить или отпрянуть, его рука обвила ее талию и резко притянула к себе. Она вскрикнула от неожиданности, ударившись лбом о его ключицу. Мир перевернулся, сузился до тесного пространства кровати, до тепла его тела, до запаха его кожи — металла, озона и чего-то дикого, незнакомого.

— Нами! — попыталась она вырваться, но ее руки уперлись в его грудь, и вдруг стало ясно, что оттолкнуть она его не в силах. Не хочет? Мысль промелькнула, как короткое замыкание.

— Тихо, — прошептал он прямо в губы, и его дыхание обожгло. — Я ведь соскучился. А ты?

Его второй рука скользнула в ее волосы, прижимая ее голову так, чтобы она не могла отвернуться. Расстояние между их лицами исчезло, и он ее поцеловал. Агес замерла, ее тело напряглось струной, а потом… потом медленно, неловко начало отвечать. Ее губы были неуверенными, почти неподвижными, дыхание перехватило.

И вдруг Нами замер. Он отстранился всего на дюйм, его взгляд, острый и аналитический, скользнул по ее распахнутым глазам, по алым щекам, по беззащитно дрогнувшим губам. В его глазах мелькнуло понимание.

— Агес, — его голос стал тише, но в нем не было насмешки. — Скажи мне… Ты ведь никогда…?

Он не договорил, да и не нужно было. Ответ был написан на ее лице — в этом смешении стыда, растерянности и облегчения.

— Да, — выдохнула она, сжимая пальцами материал его рубашки. — Никогда.

Нами медленно выдохнул. Он не отпрянул, не рассмеялся. Его пальцы все так же лежали в ее волосах, но теперь их прикосновение стало другим — не властным, а… бережным.

— Прости, — сказал он тихо. — Я поторопился. Как бык в посудной лавке.

— Ничего... страшного, — прошептала она, глядя куда-то мимо его плеча.

Затем, чувствуя, как жар заливает ее лицо, она добавила, уткнувшись лбом в его грудь:

— Тали и Киара... зовут на девичник. Хотели заняться моим... образованием. В данном вопросе. Киара сказала, что тебе понравится.

Нами тихо хмыкнул, и вибрация от его смеха отозвалась в ней теплой волной.

— Образованием, говоришь? — его пальцы медленно и лениво перебирали ее волосы. — Знаешь, а я и сам бы не прочь занятся твоим образованием. Когда ты будешь готова.

В его голосе не было привычной насмешки. Только серьезность. Агес зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Слова вырвались сами, прежде чем она успела их обдумать:

— Я... я не против. Попробовать. Сейчас.

И тут же, сгорая со стыда, с силой вжалась лицом в его рубашку, словно пытаясь в ней исчезнуть. Но Нами не засмеялся. Он лишь крепче обнял ее, и его ладонь легла ей на затылок. Тяжелая, успокаивающая и обещающая.