Долина падающих птиц

Не знаю, насколько удачной была идея рыбачить на ночь глядя, но две удочки были успешно заброшены в воду, а мы с Ромой заняли места на раскладных стульчиках, вроде как в ожидании, пока начнёт клевать. Понятно дело, удочки и прочее было просто декорациями для того, чтобы появилась возможность вот так, в тишине, на свободе, а не в четырёх стенах осточертевшей квартиры, посидеть и подумать обо всём на свете, а может быть, наоборот, – забыться.

Я была искренне благодарна ему за эту возможность.

– Откуда вам было знать, что мне это понравится? – спросила спустя долгую-долгую паузу тишины.

– Решил, что ты устала от суеты и вечно снующих туда-сюда людей, – ответил, ни секунды не поразмыслив. – Допросы в полиции ещё никому не шли на пользу.

– Вы попали в точку, – хмыкнула, отведя взгляд к озеру, что в лунном свете было похоже на большое зеркало, отражающее в себе миллионы серебряных звёзд. – Здесь мне спокойно. Так спокойно, что даже не верится.

– Я рад.

В этом Рома был полной противоположностью Августу. И это казалось таким нереальным, что сложно было поверить. Человек, с которым я знакома всего-ничего всего за несколько встреч сумел прочувствовать меня, понять то, что мне в действительности нужно, в то время, когда Август, казалось, знал меня целую вечность. Август пытался привить мне вкус к жизни, показать какой яркой и красочной она может быть, стоит лишь стать немного смелее и увереннее в себе, а Рома он… каждый раз он пытался показать мне меня настоящую. И вовсе не ту скованную социопатку, а девушку, которой всё это попросту не надо. Магазины, тусовки, флирт, жизнь на полную катушку – это всё не для меня, это всё я уже проходила… И если Август всеми силами пытался вернуться «меня прежнюю», но в более улучшенном варианте – повзрослевшую и целеустремлённую, то Рома видел нечто прекрасное и особенное в том, какой я стала. Какой я становилась рядом с ним. Так мне казалось.

Поразительно… Порой люди в поисках эмоций и ощущений готовы пол мира объехать, совершать безумные поступки, день изо дня доказывая себе, что жизнь одна и нужно прожить её на все сто. А иногда… всего один человек внезапно появившийся в твоей жизни способен стать для тебя всем миром. Человек, который может и хочет принимать тебя настоящую, без притворства, масок и прочей мишуры.

В ту ночь мы ещё долго сидели у озера. В основном молчали, но было в этом молчании нечто особенное, когда уже не испытываешь неловкости от повисшей тишины, а наслаждаешься ею в обществе другого человека.

В ту ночь, я впервые допустила мысль, что могу быть интересна Роме не просто как свидетель проходящий по делу, а как… как девушка.

– Зачем вы меня сюда привезли? – спросила, делая глоток кофе из пластикового стаканчика. Рома не обманул – термос был наполнен доверху. – В смысле – зачем вам это? Наверняка, кто-то более интересный мог составить вам компанию, кто-то более общительный и не такой… м-м…

– Не такой грустный? – предположил Рома, сделал затяжку и выпустил дым в небо.

– Ну… можно и так сказать, – дёрнула плечом.

– В твоей грусти есть что-то… что-то цепляющее, Ника. Что-то, что порождает желание узнавать тебя.

– Вы и так обо мне всё знаете, – покачала головой, уткнувшись взглядом в стаканчик с кофе. – Вы ведь следователь и наверняка читали моё дело пятилетней давности.

– Да, читал, – ответил тут же. – И благодаря этому мы можем избежать ненужных вопросов.

– И вы даже не спросите, для чего я это делала? Для чего себя резала?

– А разве

ты

себя резала?

– А разве не так сказано в деле? – в моём голосе появлялись колючие нотки. Они всегда появлялись, когда разговор заходил о похищении, которое я якобы придумала.

– Я следователь, Ника. И уж кому как не мне знать, что в деле может быть написано всё, что угодно? Не только правда.

– Никто мне тогда не поверил… кроме Дена, – ответила почти беззвучно, и слёзы вновь защипали глаза.

Дома я была в половине третьего ночи. Рома провёл меня до подъезда, взял с меня обещание хорошенько выспаться, а когда я сказала, что после двух порций кофе сделать это будет не так уж и просто, ответил, что в следующий раз купит мне молочный коктейль. И мне было абсолютно не важно, что молочный коктейль – это по большей части детский напиток. Мне было важно, что Рома собирается встретиться со мной снова.

– Смотришь на меня так, словно ищешь подвох, – ухмыльнулся, стоя на одну ступеньку ниже меня. – Я всё ещё не заслужил твоё доверие?

– Как и я не заслужила ваше, – ответила и лишь потом поняла, сколько смысла было в этих словах.

Я была огромным комом лжи.

– У нас ещё будет такая возможность. Правда же, Ника?

– Да… Наверное, да, – пожала плечами. – Спасибо вам за этот вечер.

– Пожалуйста. И ещё… в нерабочее время, обращайся ко мне на «ты», договорились?

– А так можно? – выпалила первое, что ударило в голову, и смотрела на него округлившимися глазами.

– Глупенькая, – рассмеялся Рома и мягко потрепал меня по волосам. – Так

нужно

. Спокойной ночи, Ника, – сжал напоследок мою руку, ещё недолго смотрел в глаза, а затем поспешил обратно к машине.

А я вернулась домой, и впервые за последнюю неделю сразу направилась в ванную, а не в комнату, чтобы проверить кресло, в котором обычно сидел Август.