Долина падающих птиц

Я могла позвать Августа. Это было элементарно. Всё, что нужно было сделать это причинить себе боль, и тогда, Август, испытав её в десятикратном размере, явился бы в тот же миг. Но я не хотела. Не хотела видеть его, слышать, говорить с ним… Только не тогда! Я была слишком напугана своими догадками. И только гораздо позже поняла, что Август меня слышал, знал о моей истерике, но так и не пришёл. Возможно, чтобы не усугубить ситуацию и дать мне время остыть, а возможно… ему самому было нужно это время. После того, что он сделал с той девушкой. С Василисой.

– Ладно, – немного успокоившись, вновь взглянула на псов, – можете пойти со мной, я не против. Только, пожалуйста, сделайте так, чтобы больше никто вас не видел.

Псы предостерегающе зарычали, но у меня не было для них других предложений, поэтому надев кроссовки и толстовку, я уверенным шагом направилась к двери.

Так и знала… Они не могут держать меня силой. Приказ Августа – не больше, чем фарс.

Три круга бега по школьному стадиону сумели-таки немного привести меня в чувства. Перейдя на шаг, попыталась разложить по полочкам все свои ужасные предположения и догадки, как тут прозвучал голос:

– Бег? Неожиданно, Рони, но, признаться, я начинаю тобой гордиться. – Август шагал рядом, весь в чёрном, как и всегда, на голове бейсболка козырьком назад, на глазах тёмные очки, а на губах неизменная самодовольная ухмылка.

Клянусь, в тот момент у меня внутри всё перевернулось, затем сжалось, и я поняла, что с трудом могу дышать, лёгкие будто не моими стали. Пока Август пытался понять в чём дело – или же просто делала вид, – лучшее, что смогла сделать я, это сорваться с места и, что есть сил в ногах умчаться, куда глаза глядят.

Он нашёл меня спустя час в сквере, на скамейке под сосной.

– Держи, – на шумном выдохе присел рядом и протянул мне бутылку с водой. – Не бойся, не отравленная, мне не выгодно тебя убивать.

Воду приняла и сделала несколько глотков. К тому моменту я уже сумела унять панику и начать мыслить здраво. Хотя… нет, лгу. Всё, что я пыталась на тот момент сделать, это уговорить себя не идти на поводу у мыслей и догадок, и не делать поспешных выводов раньше времени.

– Это ты её убил? Ту девушку – Василису, – спросила достаточно ровно, упрямо глядя на асфальт под ногами.

– А если и я, то, что ты сделаешь? Сдашь меня тому красавчику-следователю? – усмехнулся Август так, словно мы с ним ерунду какую-нибудь обсуждаем.

– Значит… ты? – повернула к нему голову, чувствуя, как в глазах защипало от слёз, а на сердце больно кольнуло. «Так умирает надежда», – подумалось тогда. – А других девушек?.. Только ты на такое способен… Только ты мог внушить им сделать такой выбор – выбрать смерть, ведь иначе… – И я замолчала, мне сложно было формулировать речь и снова начинало трясти.

– Думаешь, я им это внушил?.. Зачем мне это? – Август вёл себя всё так же расслабленно. Вытянул ноги, руки завёл за голову и подставил лицо под пробивающиеся сквозь ветки сосны солнечные лучи.

И даже тогда он казался мне самим совершенством. Идеальным, таким красивым, как никто и никогда…

– Тогда откуда знаешь, про смерть Василисы? – набралась смелости и взглянула ему в лицо.

Август придвинулся ближе, протянул руку и убрал прядку волос с моей щеки, заправив её за ухо.

– Оттуда, что

Барсик

то ещё блохастое трепло, – улыбнулся и, чёрт его побери, так располагающе к себе улыбнулся, так по-доброму, что сердце в груди затрепетало.

Я хотела верить ему…

Боже, я так сильно хотела верить ему, что больше ни о чём другом не могла думать!

Моя болезнь под названием «Август» прогрессировала. Моё сердце предавало меня, и даже разум ему поддавался, шёл на поводу. Я искала в чёрных глазах искорки голубого света и, в такие моменты, как тот, я всегда их там находила… Август позволял мне это. Он манипулировал мною. Он играл со мной.

– Вот ты вроде бы умная девочка, Рони, – закачал головой и отправил на лоб солнцезащитные очки, – но порой ведёшь себя, как законченная дура. Честное слово, мне даже стыдно в такие моменты становится, что тот, благодаря кому я появился на свет, такой идиот.

– Так это… всё же это я тебя создала?

О, да! А ещё Август мастерски умел переводить тему. Он знал, насколько силён мой эгоизм. Знал, что на тот момент может стать для меня куда более важным и значимым, чем смерть той жизнерадостной девушки… Это потребность узнать то, о чём я забыла. Он «кормил» меня информацией, порционно, с ложечки, так, как это было выгодно ему.

– Август? Ответь мне.

– Ты и сама всё знаешь, – тяжело вздохнул, забрал у меня из рук бутылку с водой и сделал несколько больших глотков. – Тьфу. Безвкусная дрянь. Как вы её пьёте?

– Август…

– Вставай, – вдруг перевёл тему, отправил бутылку в полёт к дереву и резко поднялся на ноги. – Ну? Чего сидишь? Вставай говорю и пойдём, у нас тобой сегодня много дел. Обсудим планы на будущее, подыщем тебе работу, друзей новых и всё такое…

– Ты не ответил, – поднялась со скамейки, но уходить не спешила. – Нет… ты вообще никогда не отвечаешь на мои вопросы. О чём бы я ни спросила.

– А зачем? – расслабленно улыбнулся. – Ты и сама всё прекрасно знаешь.

Август всегда отвечал загадками. Не давал мне и шанса заглянуть правде в глаза, и я не знала, как с этим бороться, как заставить его поделиться со мной хотя бы малой частью того, что знал он.

– В чём они провинились? Те девушки… что плохого они тебе сделали? Что, Август?! – Эта тайна волновала и пугала меня больше всего. Ведь окажись это правдой, и я понятия не имела, как смогу жить дальше, зная, что привела в этот мир убийцу.

Помню, как звонко пели птицы, радуясь новому дню. Лаяли собаки. Кто-то совершал пробежку. Солнце было по-летнему тёплым, а у меня внутри всё дрожало от холода и страха. Слёзы нещадно сбегали по щекам, пока я неотрывно смотрела в умиротворённое лицо Августа и искала в его чертах хотя бы малое подтверждение тому, что ошибаюсь. Что он не делала этого. Что он не убивал.

Тоненькая морщинка вдруг нарисовалась между его бровями, губы собрались в бледную линию, а в глазах мелькнуло предостережение. Шаг. И он оказался в опасной близости от меня, так что кончик носа едва не задевал мой.

– Что ты сейчас пытаешься сделать, Рони? – зашипел негромко, но, как мне показалось, вовсе не так сердито, как в те моменты, когда пытался меня чему-то поучать. – Обвиняешь меня? Вот так легко? Почему бы и нет, да, Рони? Кого-то ведь нужно обвинить.