Страница 47 из 114
Глава 14
Прочь из моей головы! Пошёл вон! Уходи, убирайся!
Но Дьявол уже точит ножи,
Прощайся с жизнью.
Прощайся.
** ** **
Пять лет назад
– Мне… нужно выйти отсюда. Ненадолго. На чуть-чуть. Пожалуйста, позволь хотя бы взглянуть в окно! Обещаю, что не буду пытаться сбежать! Обещаю! Просто… просто позволь мне увидеть солнце. Позволь мне выйти отсюда ненадолго! Я больше не могу сидеть взаперти! Я больше не могу!
Хлопок.
– Закрой рот, – зашипела Марго злобно, пока я, получив пощечину, прижимала ладонь к пылающей щеке и считала капельки влаги, что, сбегая по подбородку, падали на бетонный пол и превращались в маленькие тёмные кляксы. – Как смеешь просить о подобном, после всего, что я для тебя сделала?! Как смеешь?!! Неблагодарная дрянь! Посмотри на меня! Подними свои бесстыжие глаза, девчонка, и извинись! Немедленно!
… десятая клякса, одиннадцатая, двенадцатая…
– Я сказала: немедленно!
…тринадцатая, четырнадцатая…
– НЕМЕДЛЕННО! – взревела Марго, схватила меня за волосы и рывком дёрнула кверху, так что волей неволей пришлось встретиться взглядом с двумя бешеными глазами.
Было больно и страшно. Но ещё больше меня душила обида! Я не понимала, чем заслужила такую участь, такую ненависть во взгляде, такое… несправедливое отношение к себе. Ведь я была послушной. Я беспрекословно делала всё, что Марго мне велела. Я пыталась задобрить её, пыталась расположить к себе, пыталась дать понять, что не стану противиться её воле, не стану даже пытаться сбежать. Спустя долгие недели заточения, я смирилась… смирилась со всем, кроме того, что меня лишили света, солнца, неба и звёзд. Никогда раньше я не придавала значения, чем-то такому – само собой разумеющемуся, как звёзды. Ведь они есть всегда, они – часть вселенной, часть мироздания, которое мы все принимаем как должное. Я и подумать не могла, что однажды могу этого лишиться… А когда это случилось, оказалось, что это всё, чего я теперь хочу – увидеть небо.
– Не слыш-ш-шу!!!
– Прости…
– Громче!
– Прости…
– ГРОМЧЕ!
– Прости! Прости! Прости! Я была не права! Прости-и-и! – каркающими рыданиями вырвалось из груди, и губ Марго коснулась удовлетворённая улыбка.
– Хорошо, я прощаю тебя, – без капли нежности пригладив мои растрёпанные её же рукой волосы, Марго кивнула на койку, тем самым велев сесть, а сама вернулась к старому покосившемуся на бок столу, где под стальной крышкой, очевидно, томился мой ужин.
Марго нравилось готовить. Но ещё больше ей нравилось наблюдать за тем, как я ем, это было что-то вроде её извращённого пунктика. Нельзя было увидеть Марго счастливее, чем в минуты, когда она наблюдала за тем, как я жевала приготовленную ею стряпню.
Иногда её блюда и вправду получались ничего, а иногда…
– М-м-м… какой аромат! Чувствуешь? – с горящими восторгом глазами, Марго повернулась ко мне.
– Да, – прохрипела, всеми силами душа слёзы. – Очень… очень вкусно пахнет.
– Ещё бы! Видишь, как я для тебя стараюсь?
– Да.
– Ты должна быть более благодарной, Глория. Порой твоё поведение выходит за границы дозволенного. Ты знаешь, – это очень огорчает меня. И Филипа.
– Когда он придёт? – задала вопрос и тут же об этом пожалела, получив от Марго взгляд, сравнимый с ударом кнута по лицу.
– Соскучилась по Филипу? – процедила, сощурив глаза.
– Я… нет, я… я просто спросила. Он давно не приходил, – потупив взгляд, пробормотала.
Как ни странно, но Марго смягчилась.
– Он скоро придёт, не переживай, девочка. – Взяв в руки фотоаппарат, Марго приготовилась делать очередной снимок. Ей нравилось запечатлеть на фото мои реакции на свой очередной «кулинарный шедевр». – Давай, иди сюда и отведай моей стряпни! Уверена, тебе понравится!
– Конечно… понравится, – поднявшись с койки, на слабых ногах нерешительно зашагала к столу.
– Держи, – Марго вручила мне пластиковую вилку и сняла с блюда крышку. – М-м-м… пальчики оближешь! Ну же! Налетай, чего смотришь?
– Это… – договорить я не смогла. В горле стремительно вырос ком, и я почувствовала приступ тошноты.
– Это голубь! – закончила за меня Марго, придвигая тарелку ближе. – Чудесно приготовленный, между прочим!
– Но… – посмотрела на неё неясным взглядом. – Но голубей ведь… нельзя есть.
– Это ещё почему? Кто сказал тебе такую чушь? – рассмеялась Марго, выхватила вилку, наколола на неё кусочек мяса и вручила обратно мне. – Не переживай, это не городской голубь, ты ничем не заболеешь.
– Ты не можешь быть в этом уверена.
– Что?! Опять споришь?! – вперилась в меня суровым взглядом, и я сдалась.
Раздался щелчок фотоаппарата.
Я не заболела после того ужина, о чём даже жалела… Но меня вырвало прямо на обувь Марго, после чего моя грудь обзавелась самым длинным и самым глубоким порезом.
** ** **
– Пошли вон! Уйдите с дороги! Пошли вон, кому говорю?! – кричала на псов, обнимая себя руками и дрожа с ног до головы. – Какого чёрта?! Это моя квартира! Я не звала вас и не просила за мной присматривать! Выпустите меня! Немедленно выпустите меня отсюда!
Мне было плохо. Душно, тошно, страшно. Я задыхалась, ведь паника накрывала с головой, мысли безумным потоком, одна за другой, ударяли в голову, словно крепкий алкоголь, и я «пьянела», я становилась дикой, безумной. Я пугала саму себя.
«Я создала убийцу! Я! Создала! Убийцу!»
– Это ведь он, да?! – ткнув в одного из доберманов пальцем, истерически рассмеялась. – Август это с ней сделал?! С той девушкой… Боже… Это он?! Это Август?! Ответьте мне, чёрт бы вас побрал! Я знаю, что вы способны общаться! Не знаю как, но способны!
Я не была уверена в том, что человек вроде меня, способен понимать созданий, которые очевидно к этому миру не относятся. Я не знала, кто эти псы, зачем охраняют меня, почему защищают (и от Августа в том числе), и истинная ли это их форма, но… на тот момент, я не думала ни о чём подобном, – мне просто хотелось кричать. Хотелось злиться, хотелось узнать правду, и, самое главное, мне жизненно необходимо было выбраться из квартиры, на улицу, на воздух, сбежать из замкнутого пространства, просто для того, чтобы собственные мысли не свели меня с ума.
Мне нужно было увидеть небо.
Схватив с кровати подушку купленную Августом, запустила ею в одного из псов. Тот не увернулся, хотя, была уверена, мог это сделать. Он словно… словно понимал моё состояние, понимал, что мне нужно выпустить пар. И это ещё больше бесило.