Этикет трех сердец

Глава 25. Конфликт между претендентами

Прошло три дня после изгнания лорда Филипа. При дворе уже шептались о другом: какая фрейлина опозорилась на балу у герцогини, какой граф проиграл в карты целое состояние. Моя история с шантажом забылась быстрее, чем я ожидала. И это радовало.

Утро перед балом в честь летнего солнцестояния началось, как всегда, с хлопот леди Арабеллы.

– Сегодня ты должна быть безупречна, – наставница ходила вокруг меня, поправляя складки на ещё не надетом платье. – Королева будет смотреть. И все трое.

– Я знаю, – ответила я, сидя перед зеркалом, пока Милли колдовала над моими волосами. – Я готова.

– Готова? Ты никогда не готова. Но хотя бы выглядеть должна так, будто родилась в этом платье.

Я улыбнулась. Леди Арабелла ворчала перед каждым выходом в свет, и я уже привыкла.

Платье выбрали небесно-голубое, из тяжёлого шёлка, с серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Корсет затянули туго, но не до боли – я уже научилась дышать неглубоко, не теряя сознания. Волосы уложили в высокую причёску с локонами у лица – так требовал этикет: шея открыта, но не вызывающе.

– Украшения? – спросила Милли, открывая шкатулку.

– Только фамильный сапфир, – ответила я, касаясь пальцами холодного камня. – И браслет принца.

Наставница одобрительно кивнула.

Дженни, моя сопровождающая, ждала в гостиной. Она была в тёмно-зелёном платье – я заметила, что оно новое. Тёмно-зелёный шёлк, скромный вырез, никаких украшений, кроме маленькой броши в виде листка.

– Вы сегодня красивая, – сказала я, и Дженни слегка покраснела.

– Вы тоже, леди Элисса.

Мы вышли к карете. Вечер был тёплым, безветренным, и первые звёзды уже загорались на небе. Где-то в саду пел соловей.

– Дженни, – спросила я, когда карета тронулась, – вы кого-то надеетесь увидеть сегодня на балу?

Она посмотрела в окно, не сразу ответила.

– Может быть, – тихо произнесла она. – А вы?

– Я всегда надеюсь увидеть тех, кто мне дорог.

Дженни ничего не сказала, только улыбнулась уголками губ.

Бальный зал королевского дворца сиял огнями. Тысячи свечей в огромной люстре отражались в высоких зеркалах, умножая свет до бесконечности. Пол был натёрт до зеркального блеска, и в нём отражались кружащиеся пары. Пахло духами, воском и чем-то сладким – может быть, ванилью из кондитерской, расположенной где-то внизу.

Дамы в пышных платьях переливались всеми цветами радуги: от нежно-розового до тёмно-пурпурного. Кавалеры в строгих камзолах, при шпагах и орденах. Шепоток, смех, звяканье бокалов.

Я шла по красной ковровой дорожке, леди Арабелла – на два шага позади. Дженни – чуть в стороне, как и положено сопровождающей.

– Леди Элисса Вэнс, – объявил герольд, и на секунду шум стих.

Я сделала реверанс, оглядела зал.

Кассиан стоял у тронного возвышения, разговаривал с пожилым послом в лиловой мантии. Принц был в золотисто-синем камзоле, с идеальной осанкой, без единого пятнышка на белых перчатках. Холодный, красивый, недосягаемый. Но я заметила, как его взгляд скользнул по залу и остановился на мне – ровно на три секунды, как учил этикет.

Рагнар – у колонны, в чёрном камзоле с серебряными заклёпками, с бокалом вина в руке. Он не стоял, он прислонился к мрамору так, будто это его личная гостиная. Волосы собраны в низкий хвост, шрам на брови поблёскивает в свете свечей. Он смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах горел тот самый огонь – опасный, манящий.

Сайлас был в зелёном камзоле, без вышивки, без украшений. Он стоял в стороне, разговаривал с каким-то лордом, но я заметила, как его взгляд иногда скользил в нашу сторону.

Ко мне подошёл молодой барон, пригласил на танец. Я согласилась – не отказывать же первому. Партнёр был вежлив, но молчалив, и мы кружились в молчании, нарушаемом только музыкой.

А потом Кассиан оказался рядом.

– Леди Элисса, – он поклонился, и я сделала реверанс. – Позволите пригласить вас на танец?

– С удовольствием, ваше высочество.

Он взял меня за руку – через перчатку, как велит этикет. Мы вышли в центр зала, и музыка заиграла вальс.

– Вы сегодня прекрасны, – сказал он, кружа меня.

– Благодарю, ваше высочество. Вы тоже.

– Вы слышали новость? Лорда Филипа изгнали из столицы.

– Слышала, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это справедливо.

– Вы были очень храбры, что пошли на встречу с ним. И очень безрассудны.

– Лорд Вулкан был рядом. Он защитил меня.

Кассиан чуть заметно поморщился при упоминании этого имени.

– Рагнар всегда рядом, когда нужно, – в его голосе послышалась холодная усмешка. – Интересно, почему?

– Он мой друг, ваше высочество.

– Только друг? – Кассиан посмотрел мне прямо в глаза, и я не отвела взгляд. – Я видел, как вы смотрели на него в саду. После того, как он спас вас.

– Ваше высочество, я не понимаю, к чему вы клоните.

– Я к тому, что моё предложение остаётся в силе. – Он сделал паузу, ведя меня в повороте. – Если вы передумаете, вы знаете, где меня найти.

– Я не передумаю, – мягко, но твёрдо ответила я. – Простите, ваше высочество. Я не хочу быть ничьей фавориткой. Я хочу быть свободной.

– Свобода – это иллюзия, леди Элисса. При дворе никто не свободен.

– Тогда я буду первой.

Он ничего не ответил, только его рука на моей талии чуть сжалась. Танец закончился, он поклонился, я сделала реверанс. И мы разошлись.

Я не успела отойти к колонне, как рядом оказался Рагнар.

– Ты танцевала с принцем, – сказал он, не спрашивая, утверждая.

– Танцевала. Он меня пригласил.

– О чём вы говорили?

– Он повторил своё предложение. Я отказалась.

– Умница, – усмехнулся Рагнар, но в усмешке не было насмешки. – Не нужен тебе принц. Холодный, как статуя. Ты заслуживаешь того, кто умеет чувствовать.

– Не говори так о нём, – я почувствовала, как внутри кольнуло. – Он несчастен.

– А я счастлив? – Рагнар наклонил голову, и в его глазах заметен был не огонь, а что-то другое – усталость. – Я тоже несчастен. Но я хотя бы честен в этом.

– Ты груб.

– Зато настоящий. А он притворяется.

– Не притворяется. Он просто… другой.

– Другой? – Рагнар усмехнулся. – Он не умеет любить. Ты сама это знаешь.

– Знаю. Но мне всё равно жаль его.

– Жалость – плохое основание для отношений, Элисса.

Я промолчала. Он взял меня за руку – без своей перчатки, я почувствовала его горячие пальцы.

– Потанцуй со мной, – сказал он, и это был не вопрос, а мягкое требование.