Страница 31 из 74
— И вы один со всем справляетесь? — Дженни оглядела дом.
— Есть старшие ребята, они хорошо помогают. И несколько слуг из местных, но сегодня я дал им выходной. Хотел сам вас принять.
Он провёл нас в гостиную — большую комнату с камином, диванами, обтянутыми тканью в зелёную клетку, и низким столом, на котором стояла глиняная ваза с полевыми цветами.
— Садитесь, я принесу чай.
Сайлас ушёл на кухню, и мы остались вдвоём.
— Он совсем не похож на лорда, — заметила Дженни, оглядываясь.
— А на кого же он похож по-твоему? — спросила я.
— На заботливого отца семейства. Тётя Арабелла говорила, что он из старых оборотней — они больше ценят дом и детей, чем титулы.
— Тётя Арабелла много чего говорит, — усмехнулась я.
Сайлас вернулся с подносом, на котором дымился глиняный чайник, три кружки и тарелка с медовыми пряниками.
— Чай из лесных трав, — пояснил он, разливая. — Мята, зверобой, липовый цвет. Они все растут у нас в лесу.
Я взяла кружку, сделала глоток. Тёплый, чуть сладковатый, с привкусом мёда. Вкусно.
— Вы сами их собираете? — спросила Дженни.
— Вместе с детьми. Это и учёба, и развлечение. Они знают все растения в округе.
— А вы учите их магии? — спросила я.
— Только тех, у кого есть дар. Но большинству нужнее просто дом и еда. И чтобы их не обижали.
Он помолчал.
— Знаете, я сам был изгоем в детстве. Оборотень среди людей, потом человек среди оборотней. Ни там, ни здесь. Я знаю, что значит быть ничьим. Не хочу, чтобы эти дети чувствовали то же самое.
— Поэтому вы создали эту стаю? — спросила я.
— Поэтому. И не жалею.
Мы пили чай, ели пряники и говорили о лесе, о животных, о том, как он впервые встретил волков, и они ему стали как братьев. Я слушала, а Дженни задавала вопросы — о детях, об их привычках, о том, как он справляется один.
— Я не один, — ответил он. — У меня стая. Волки и люди. Мы помогаем друг другу.
— А их родители? — спросила я осторожно.
— Погибли. Кто на войне, кто от болезней, а кто-то от жестокости людей. Некоторые были изгнаны за то, что не такие, как все. — Он помолчал. — Я даю им кров и защиту. А они дают мне смысл жить.
Я посмотрела на него: простой, сильный, заботливый. Не принц, не опальный дракон. Просто человек, который делает то, что должно.
И сердце моё дрогнуло.
Обед подали в большой светлой комнате с видом на сад. Стол был накрыт домотканой скатертью, на ней — глиняные тарелки, деревянные ложки, хрустальные бокалы (простые, без гербов). Сайлас сам носил тарелки, сам разливал суп, сам принёс хлеб, нарезанный толстыми ломтями.
— У вас совсем нет слуг? — спросила я.
— Есть, но сегодня я дал им выходной, я вам уже говорил. Хотел сам вас принять. И потом, дети помогают — они сейчас на кухне, моют посуду.
— Вы готовите? — удивилась Дженни.
— Немного, — он усмехнулся. — Суп, мясо, пирог с ягодами. Дети учат меня, а я их.
Я попробовала суп — наваристый, с лесными грибами и зеленью, не хуже, чем у дворцовых поваров. Мясо — запечённое с картофелем и травами — таяло во рту. Пирог оказался с черникой, сладкий и рассыпчатый.
— Вы умеете удивлять, лорд Греймур, — сказала я.
— Сайлас. И я просто живу.
— А где вы научились готовить? — спросила Дженни.
— В армии. Там если не умеешь — останешься голодным. А потом для детей пришлось научиться готовить лучше.
— У вас были дети до того, как вы стали лордом? — спросила я.
— Нет. Первые двое появились случайно — мать умерла, отец отказался. Я взял их к себе. А потом пошло-поехало. Кто-то узнавал, приносил, кто-то сам приходил.
— И вас это не пугало? — спросила я.
— Пугало. Но страх проходит, когда видишь голодного ребёнка. Тогда остаётся только дело.
Он рассказывал спокойно, без пафоса, как о самом обычном деле. Дженни слушала, раскрыв рот, и я заметила, как её глаза блестят.
— А как вы их всех различаете? — спросила я, чтобы скрыть собственное волнение.
— По запаху. И по голосу. И по привычкам. Каждый ребёнок — это целый мир. Нужно только уметь смотреть.
Мы ели, говорили о пустяках и о важном. Я чувствовала, как в этом доме, среди простой деревянной мебели и детских рисунков, я расслабляюсь. Нет этикета. Нет правил. Только люди, которые заботятся друг о друге.
После обеда мы вышли в сад. Дети — человек десять, от мала до велика — играли на поляне за домом. Увидев Сайласа, они бросились к нему, повисли на руках, закричали: «Папа Сайлас! Папа Сайлас!».
Он обнял их всех, подхватил самого маленького на руки, а другого посадил на плечи.
— Это наши гости, — сказал он. — Поздоровайтесь.
Дети застеснялись, но подошли. Маленькая девочка с рыжими косичками, в синем платьице, протянула мне полевой цветок — ромашку.
— Красивый, — сказала я, принимая подарок. — Спасибо. Как тебя зовут?
— Лия. — Она спряталась за спину Сайласа. — Вы похожи на принцессу. Папа Сайлас говорит, что вы особенная.
— А ты как думаешь?
— Думаю, вы добрая. У вас глаза как у лани.
Дженни засмеялась.
— Умная девочка.
— Покажете нам сад? — спросила я.
Сайлас поставил малыша на землю, взял за руки двух других.
— Идёмте. У нас есть огород, там мы выращиваем овощи. И мастерская, где старшие мальчики учатся плотничать. И ещё беседка, где мы читаем книги вечером.
Огород оказался большим, разбитым на ровные грядки. Росли морковь, капуста, свёкла, картофель, много зелени. В углу — кусты смородины и крыжовника.
— Сами сажаете? — спросила Дженни.
— Вместе с детьми. Это и работа, и учёба. Они знают, как растут овощи, фрукты и даже хлеб, а также знают, как ухаживать за грядками.
— А что это? — я указала на маленький парник с какими-то зелёными ростками.
— Огурцы ранние. Я поставил плёнку, чтобы прогревались. Дети любят свежие огурцы весной.
Мы прошли к мастерской — небольшому сараю, где пахло деревом и стружкой. На верстаках лежали заготовки, несколько готовых детских игрушек — лошадки, кораблики, свистульки.
— Это старшие делают, — пояснил Сайлас. — Младшим — игрушки, себе — на продажу. В городе есть лавка, которая берёт наши поделки.
— Вы и этим торгуете? — удивилась я.
— Не я, дети. Я только учу. Пусть знают, что могут заработать своим трудом.
Дженни взяла в руки деревянную лошадку, повертела.
— Хорошая работа.
— Спасибо, — сказал мальчик лет двенадцати, выглянувший из-за верстака. Он покраснел и снова скрылся.