Друид. Пламя и кровь

Из густого ельника медленно выступил силуэт в глубоком тёмном капюшоне. Он не шёл, а словно скользил над корнями, оставляя за собой шлейф мёртвой, серой травы.

Тенелист.

Внутри всё заледенело. Ярина рядом со мной судорожно вздохнула, её пальцы впились в моё предплечье до боли. Это был он – убийца её родного леса. Человек, который выжигает жизнь по спирали, медленно подбираясь к самому сердцу Саратовской губернии. И теперь он стоял в нескольких метрах от нас. Мы снова встретились.

– Какое жалкое зрелище, – раздался из-под капюшона тихий, шелестящий голос. Я не боялся его. Но по коже всё равно пробежали иголки. – Барон и его ручная друидка отбиваются от обычного лесного мусора. Неужели это всё, на что способен новый хозяин этих земель?

Я постарался выровнять дыхание, игнорируя ноющую пустоту в магическом сердце. Каналы жгло, маны не было даже на простенький деревянный щит, но показывать слабость перед этой тварью было нельзя.

– Ты забрёл не в тот лес, – я заставил свой голос звучать твёрдо, почти нагло. – Здесь тебе не рады. Уходи, пока я не решил, что твоя голова станет отличным трофеем над моим камином.

Тенелист издал сухой, неприятный смешок.

– Трофеем? Дубровский, ты пуст. Я чувствую запах твоего отчаяния за версту. Ты едва держишься на ногах, а пытаешься рычать.

Он медленно повернул голову к Ярине. Она дрожала от ненависти, её чемоданы испуганно прижались к земле, растеряв весь свой боевой задор.

– А ты… Та самая девочка, что выжила после моего нападения, – заметив Ярину, прохрипел он. – Неужели ты думала, что этот выскочка защитит тебя? Или ты защищаешь его? Ты приведёшь Дубровского к гибели точно так же, как привела свой лес. Вы вдвоем для меня – не более чем сухие щепки под ногами. Я заберу этот лес, когда пожелаю. И вы мне не помешаете.

Ярина дёрнулась вперёд, но я крепко перехватил её за плечо. Сейчас любая попытка атаки превратит нас в пепел за секунду.

– Мы ещё посмотрим, кто здесь щепка, – я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию, хотя всё нутро вопило о смертельной опасности. – Ты силён, Тенелист, не стану спорить. Но это моя земля. И здесь работают мои правила.

– Твои правила закончатся вместе с твоим последним вздохом, – голос мага стал тяжёлым, как могильная плита. – Наслаждайтесь последними неделями тишины. Спираль сжимается.

Тенелист медленно развернулся, собираясь раствориться в тенях между деревьями. Его пренебрежение душило сильнее, чем аура смерти. Ярина, сорвавшись, выкрикивала ему вслед проклятия, обещая, что каждый лист в этом лесу станет его врагом.

Маг даже не обернулся. Для него мы уже были мертвы, просто ещё не знали об этом.

Внутри меня была пустота. Каналы схлопнулись, магическое сердце работало на честном слове. Но когда его фигура почти слилась с ельником, я закрыл глаза и потянулся мыслями не к деревьям, а глубже. Под корни. Под камни. Туда, где спала сама земля моего рода.

– Ты на моей земле, – зарычал я, сжимая кулаки до хруста в костяшках. – А я здесь хозяин!

Я не пытался плести заклинание. Я просто приказал почве под его ногами исчезнуть.

Раздался глухой, утробный хруст. Тенелист внезапно охнул, хотя секунду назад его движения были грациозными, как у императора на балу.

Земля под его ногами разверзлась, как пасть голодного зверя. Великий маг позорно рухнул вниз, провалившись по самую грудь в свежую, рыхлую яму.

На мгновение в лесу воцарилась ошеломительная тишина. Охотники вытаращили глаза, а Ярина осеклась на полуслове, глядя на барахтающегося в грязи врага.

– Неплохо, – донёсся из ямы спокойный, но теперь заметно более сухой голос.

Тенелист неспешно поднялся. Его капюшон сбился, а безупречные чёрные одежды покрывала рыжая глина. Он выбрался на край провала, отряхнул рукав и на мгновение задержал на мне взгляд своих невидимых глаз. В этом взгляде уже не было насмешки – только холодное признание того, что добыча оказалась с зубами.

Он не стал нападать. Просто развернулся и зашагал вглубь леса, на этот раз скрывшись в тумане окончательно.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как по позвоночнику стекает ледяной пот. До меня только сейчас дошло, что произошло. Я не заставил корни схватить его. Не вырастил шипы. А ударил самой землёй. Видимо, после починки печати и долгих тренировок моя связь с землёй перешла на новый уровень. Теперь мне подчинялись не только растения, но и сама твердь.

– Дубровский! – Ярина подскочила ко мне, её глаза светились диким восторгом. – Ты видел?! Видел, как он ухнул?! Ха! Эта мерзкая рожа… в самую грязь!

Она едва не прыгала от радости, позабыв о недавнем страхе.

– Хотя бы немного удалось наподдать этому выродку, – пробормотала она, сжимая кулаки. – Начало положено, Всеволод. Теперь он знает: здесь не его пастбище.

Я лишь молча кивнул, глядя на зияющую яму. Мы дали ему пощёчину, но это лишь раззадорит хищника. Нужно восстанавливать силы, и как можно быстрее.

Мы с Яриной направились назад – к поместью. Охотники остались в лесу – Виктор и ребята вызвались прочесать овраги до темноты, чтобы добить тех тварей, которых не прихлопнул Тенелист. Я не возражал. Пустота в магических каналах отзывалась глухой мигренью, каждый шаг давался через силу.

Ярина шла рядом, подозрительно притихшая. Её чемоданы послушно катились следом, изредка поскрипывая петлями. Она больше не подшучивала над тем, как неловко я её поймал. Она видела, что я сделал с землёй, и это, кажется, произвело на неё куда большее впечатление, чем всё, что я делал ранее.

Дома Лиза встретила нас коротким кивком и дежурным ворчанием про «самоубийственный образ жизни». Я лишь отмахнулся, дополз до своей спальни и рухнул в кресло, даже не зажигая ламп. Тишина поместья обволакивала, убаюкивала. Я уже почти провалился в сон, когда за окном послышался странный скрежет. Словно когтистая лапа скользнула по каменной кладке.

Я инстинктивно потянулся к поясу, забыв, что оставил карабин в прихожей. Створка окна медленно приоткрылась, впуская в комнату прохладный ночной воздух и запах мокрой хвои. На подоконник, ловко подтянувшись, запрыгнула Ярина. В лунном свете её глаза казались абсолютно жёлтыми.

– Дверь для слабаков, Ярина, да? – прохрипел я, не поднимаясь. – Или ты решила, что после Тенелиста мне не хватает острых ощущений?

Она спрыгнула на пол, бесшумно, как кошка. Подошла вплотную, игнорируя дистанцию, и уставилась на меня сверху вниз. Её вид был… странным. Серьёзным и в то же время лихорадочным.