Страница 66 из 72
Глава 17
Я быстро переоделся, на ходу затягивая ремень с патронташем. Скрип метался под потолком, издавая надрывный треск. Связь с фамильяром была слабой, но паника Ярины передавалась отчётливо. Она там одна, а против неё – стая, которую выдавило из земель Шатунова после починки печати.
– Лиза, остаёшься за главную, – бросил я, не оборачиваясь. – Запри все входы. Если твари прорвутся к дому – используй ману без остатка. Если монстры доберутся и сюда, Архипа со Степаном только ты сможешь спасти. Я на тебя рассчитываю.
Я выскочил во двор, где меня уже ждали трое. Виктор, Слава и Фёдор – мои охотники на монстров. Мужики нахмурились. Сразу поняли по моему взгляду, что ситуация серьёзная. Прогулки не будет.
– Всеволод Сергеевич, кони готовы, – коротко бросил Виктор, поправляя кепку. – Куда идём? К малиннику?
– К старому оврагу на границе, – я вскочил в седло, игнорируя ноющую пустоту в магических каналах. – Ярина там. Одна против стаи. Если не успеем за пятнадцать минут – спасать будет некого.
Слава выругался сквозь зубы, проверяя затворы.
– Точно сможем удержать такую толпу, барин? – забеспокоился охотник. – Мы хоть и матёрые охотники, но нас всего четверо.
– Удержим, – отрезал я, пришпорив коня. – У нас нет выбора. Если они пройдут через Ярину, следующим будет наше поместье.
Мы неслись через лес, едва разбирая дорогу в утренних сумерках. Ветки хлестали по лицу, кони хрипели, перепрыгивая через поваленные стволы. Впереди, за густым ельником, уже слышался не то вой, не то скрежет металла по камню – звуки, которые не издаёт ни один нормальный зверь.
Хорошо ещё, что я заранее озаботился о том, чтобы в моём лесу появились тропы. Раньше через него даже пешим ходом невозможно было пробраться. Теперь большую часть леса мы можем преодолеть даже на конях.
Главное, чтобы Ярина не лезла в лобовую атаку. Надеюсь, что она нас дождётся. Иначе будет худо. Не хотелось бы мне потерять столь способную соратницу всего через несколько дней после нашего объединения.
– Слушай мою команду! – крикнул я охотникам, когда мы выскочили на опушку. – Виктор, забирай левее к камням. Слава, Фёдор – со мной в центр. Стрелять только наверняка, патроны попусту не тратить.
Лес впереди казался живым и шевелящимся. Твари, лишившись привычного логова, были в ярости. Тяжёлый день только начинался.
Я быстро наладил связь через Скрипа, пытаясь нащупать ауру Ярины. Пустота в моих каналах отозвалась тупой болью, но я её нашёл. На краю оврага, высоко на старом дубе. Жива, слава богам.
– Туда! К дубу! – крикнул я охотникам, указывая направление. – Быстрее, коней не жалеть!
Мы вылетели на поляну, и я едва не выругался. Картина была жуткая: дерево окружила дюжина тварей – сухих, костлявых, похожих на оживших мертвецов с гипертрофированными когтями. А внизу, у корней, шёл настоящий бой.
Одушевлённые чемоданы Ярины, рыча и клацая замками, буквально вгрызались в монстров. Из самого большого высунулся её «любимец» – мерзкий гриб с пульсирующими щупальцами. Он хлестал тварей наотмашь, оставляя глубокие борозды, но монстров было слишком много.
Дерзкая девчонка. Даже в этой ситуации нашла как применить свои чёртовы чемоданы.
– Снимайте тех, что лезут на ствол! – скомандовал я, вскидывая карабин. Магии у меня почти не осталось. Придётся экономить, пользоваться огнестрелом. – Слава, бери левых. Фёдор, огонь по центру!
– Боги, что это за дрянь?! – выдохнул Слава, прицеливаясь. – Барин, они же не дохнут от одной пули!
– Бей в сочленения! В шею! – я выстрелил, и ближайший монстр, уже вонзивший когти в кору дуба, свалился вниз, прямо в щупальца гриба.
Ярина сверху что-то кричала, размахивая руками. Видимо, её магия была на исходе, раз она не могла просто «оживить» лес против врага. Либо мой лес отказывался её слушаться.
Маны нет, резерв пустой, а я лезу в самую гущу. Но оставить её здесь – значит потерять единственного союзника, который понимает в лесу больше меня.
– Ярина! – заорал я, перекрывая грохот выстрелов. – Прыгай вниз, когда чемоданы откроют путь! Мы прикроем!
– С ума сошёл, Дубровский?! – донесся её звонкий голос сверху. – Они меня в воздухе сожрут! Мои сундуки долго не протянут!
Один из чемоданов с жалобным треском развалился под ударом мощной лапы. Гриб-переросток зашипел, окутывая округу едким споровым облаком.
– Прыгай, я сказал! – снова выстрелил, снося башку твари, которая почти дотянулась до её ноги. – Либо сейчас, либо через минуту от твоих вещей останутся только щепки!
Ярина мельком глянула за спину, где по стволу уже скребли костяные когти, и сиганула вниз. Я едва успел бросить карабин на ремень и выставить руки. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, а в позвоночнике что-то неприятно хрустнуло. Едва не завалился на спину, удержав её в последний момент.
– Дубровский, полегче! – фыркнула она, поправляя сбившиеся волосы прямо у меня на руках. – Разве я такая тяжёлая? Мог бы и устойчивее стоять.
– В следующий раз оставлю тебя на ветке, – прохрипел я, опуская её на землю. – Занимай позицию за спиной. Слава, Фёдор – не спать! Твари переключаются на нас!
Мы встали в круг, прикрывая друг друга. Выстрелы гремели один за другим, заполняя поляну вонючим пороховым дымом. Ярина, оказавшись на земле, тут же вскинула руки, и её уцелевшие чемоданы зарычали с удвоенной силой.
Один из монстров, особенно крупный и осклизлый, прыгнул на нас, раскрыв пасть.
Но не долетел. Самый массивный чемодан Ярины буквально в прыжке распахнул свою обитую железом пасть, клацнул замками и заглотил тварь целиком, не оставив даже хвоста.
Секундная тишина, и чемодан выдал такую звучную, утробную отрыжку, что даже охотники на миг перестали стрелять.
– Хороший мальчик, – подмигнула Ярина, не переставая дирижировать остатками своего багажа.
Цирк, а не сражение. Но расслабляться рано.
– Не отвлекаться! – рявкнул я, видя, как из оврага лезут новые тени. – У нас патроны не бесконечные. Ярина, твой гриб ещё дышит? Нам нужно облако, чтобы отойти к коням.
Каналы в груди ныли так, будто их забили битым стеклом. Магии ноль, защиты никакой, а количество врагов только росло. Если сейчас не прорвёмся – чемоданы станут нашими гробами.
Но тут твари вдруг замерли, как по команде. Один за другим они начали оседать на траву, извиваясь в агонии, пока их тела не превратились в чёрную маслянистую лужу. Воздух мгновенно стал ледяным. Запахло старым склепом и прелой листвой.