Страница 68 из 72
– Я думала всю дорогу, – начала она без предисловий. – Тенелист не остановится. Он сожрёт этот лес, если мы его не прикончим. А чтобы его прикончить, нужна сила, которой в этом мире становится всё меньше.
– И к чему ты клонишь? – я нахмурился, чувствуя подвох.
Ярина сделала еще шаг, почти касаясь своими коленями моих. Она наклонилась так, что я почувствовал запах диких трав от её волос.
– Мой род Вертянниковых почти прервался. Твой род Дубровских – тоже на грани. Но ты… ты сегодня ударил самой землей. Ты не просто друид, ты настоящий хозяин леса. Если объединить твою кровь с моей, получатся дети, перед которыми Тенелист будет выглядеть как садовый червяк.
Я замер, пытаясь осознать услышанное.
– Ты сейчас серьёзно? Это твой план по спасению губернии?
– А почему нет? – она дерзко вскинула подбородок, и в её взгляде не было ни капли смущения. – Это отличная идея, Всеволод. Чистая логика магии. Сила должна множиться. Я хочу продолжить свой род с тобой. И по-моему, сейчас – самое подходящее время, пока нас обоих не превратили в пепел.
Я смотрел на неё и понимал: она не шутит. В её мире, диком и первобытном, это было самым рациональным решением.
– Ярина, – я медленно поднялся, оказавшись с ней лицом к лицу, – ты понимаешь, что такие вещи обычно обсуждают не после боя с врагом? И для этого уж точно не влезают в окно спальни?
– Другие – может быть. Но мы с тобой не «другие», – она не отступила ни на дюйм.
Я смотрел в её горящие глаза и чувствовал, как по спине пробегает холодок, вовсе не связанный со сквозняком из окна. Предложение Ярины звучало логично в какой-то степени.
Но я тут же вспомнил слова Валерьяна. Его бесплотный дух, который и притащил эту девицу в мои земли, не раз шептал мне, чтобы я был осторожен с ней. Говорил, что в её жилах течёт не просто кровь, а неуправляемая стихия. Обожгусь – пепла не соберу.
– Идея, может, и отличная, Ярина, – я медленно отступил на шаг, разрывая ту интимную дистанцию, которую она навязала. – С точки зрения магии, которую унаследуют потомки. Но я не племенной жеребец, да и ты не на ярмарке.
Её брови взлетели вверх, а в глубине зрачков промелькнула обида, тут же сменившаяся привычной дерзостью.
– Успокойся, – отрезал я, прежде чем она успела вставить слово. – Мы едва пережили встречу с Тенелистом. Я пуст, ты на взводе. В таком состоянии решения о продолжении рода не принимаются. По крайней мере, не со мной. И уж точно не сейчас.
Ярина скрестила руки на груди и громко фыркнула, окинув меня оценивающим, почти презрительным взглядом.
– Ну и дурак ты, Дубровский. Сидишь на сундуке с золотом и боишься крышку открыть. Любой на твоём месте был бы куда сговорчивее. Уж поверь мне на слово!
Она легко, одним движением снова вскочила на подоконник. Ночной ветер растрепал её волосы. Силуэт Ярины напоминал нечто совсем нечеловеческое, лесное.
– Ладно, спи, герой земли, – она насмешливо махнула мне рукой – Но не надейся, что я так просто отступлю. Я привыкла получать то, что считаю своим по праву силы. Я всё равно добьюсь своего, Всеволод. Это лишь вопрос времени.
Она скользнула в темноту так же бесшумно, как и появилась. Я подошёл к окну, плотно закрыл створку и повернул засов. Сердце всё еще частило.
Своего добьётся! Совсем уже одурела! Нет, я – мужчина молодой. Ничего не имею против такой близости. Но прекрасно понимаю, чем это может закончиться. Ещё не хватало, чтобы мы потом земли мои делить начали. Всё-таки сейчас она является единственной представительницей своего рода.
Внутри всё еще эхом отдавались слова Валерьяна. Старик знал, кого привёл. Ярина была не просто союзницей, она была стихийным бедствием, которое решило поселиться в моём доме. И это бедствие явно имело на меня виды куда более долгосрочные, чем просто охрана границ.
В голове окончательно оформилась мысль, которая зудела уже давно. Мне нужен юрист. Настоящая «акула» из Волгина, которая будет бить врагов не магией, а параграфами имперского кодекса. Да, это влетит в копеечку, но Шатунов, Нефёдов и другие дворяне мне уже доказали: в этой игре побеждает тот, чьи бумаги чище.
Утро началось с суеты. Едва солнце коснулось верхушек сосен, во двор въехали повозки с доставкой мебели для лечебницы. Мои последние приготовления.
Нанятые рабочие под бдительным оком Архипа начали разгружать ящики. Я заказал лучшее оборудование, которое смог найти: медные трубы, качественную сантехнику и мебель для лечебницы.
– Архип, глаз с них не спускай, – бросил я управляющему, запрыгивая в седло. – Устанавливать всё строго по чертежам Лизы. Если хоть один кран потечёт – вычту из жалования.
– Не извольте беспокоиться, Всеволод Сергеевич, – Архип сурово оглядел рабочих, которые уже начали робеть под его взглядом. – Сделаем в лучшем виде. Санаторий будет как картинка.
Я пришпорил коня. Путь лежал в Волгин. Степан приобрёл мне скакуна. Теперь я могу в одиночку добираться до города, если появляется такая нужда.
Пока поместье превращалось в строительную площадку, мне нужно было найти человека, который защитит всё это безумие от загребущих лап чиновников и соседей.
Город встретил меня привычным шумом и пылью. Я направился прямиком в деловой квартал, к неприметному зданию с вывеской, на которую мне указали знающие люди.
Офис располагался в здании, которое, казалось, держалось на честном слове и вековом плюще. Табличка на двери гласила: «Аркадий Аристархович Астахов. Решение неразрешимого. Дорого. Законно. Почти всегда».
Почти всегда? Странная формулировка. На его месте я бы убрал эту строчку из рекламы. Звучит уж больно подозрительно. Но Астахова очень хвалят. Говорят, что он – лучший юрист в Волигине. И может быть, даже самый способный в Саратовской губернии.
Я прошёл внутрь. Мне повезло, записи на это время у юриста не было. Поэтому я смог сразу же попасть в его кабинет. Сам Астахов оказался за столом, погребённым под лавиной папок.
Это был сухопарый человек неопределённого возраста с моноклем. На его голове была копна каштановых волос, торчащих в разные стороны. Но лицо у него молодое. Чудной тип – сразу видно.
– Не стойте в дверях, барон, – проскрипел он, не поднимая взгляда от документа. – От вас пахнет свежевырытой землёй и большими неприятностями! – он тихо усмехнулся. – Садитесь. Чаю не предложу – заварка кончилась, а кипяток я использую для пыток особо наглых клиентов.
Он снова рассмеялся. Видимо, это была шутка.
Я сел в глубокое кресло, и оно тут же жалобно скрипнуло.