Страница 58 из 72
Так вот оно что… Видимо, печать всё-таки “прохудилась”. Часть монстров уже бродит по землям Шатунова. Сила крови их не удержала. В который раз убеждаюсь, что прибыл вовремя.
– Он правду говорит, – Савельев указал на меня. – Мы ж сюда ехать боялись. Гнилью за версту тянуло, кони заартачились. А сейчас – гляньте. Дышать можно! Господин Дубровский дело говорит: он нас от этой дряни спас, пока мы тут в кустах дрожали. Не буду я в него стрелять. Не по-людски это.
– Бунт?! – завизжал Шатунов, хватаясь за кобуру на поясе. – Я вас всех сгною! В кандалы! Всех до единого!
Я сделал ещё шаг вперед, полностью игнорируя истерику барона. Солдаты расступались передо мной, как перед своим командиром. Мои слова в начале встречи, брошенные вскользь замечания о том, что происходит в этих лесах – всё это сейчас проросло в их головах железной уверенностью. Я не просто выжил, я заставил их признать очевидное.
– Успокойся, Шатунов, – я оборвал его крик, мой голос прозвучал холодно. – Ты уже проиграл. Твои люди – не дураки. Они чувствуют силу и видят правду. Твоя власть держалась на страхе перед аномалией, но теперь страха нет. Есть только благодарность за спасённые жизни.
Я посмотрел на Савельева и слегка кивнул ему. Тот ответил коротким, едва заметным поклоном. Без маны, без щитов, одним только словом я смог переманить на свою сторону целый отряд людей, которые должны были меня расстрелять.
Шатунов взревел, и этот звук был больше похож на визг раненого кабана, чем на голос аристократа. Его лицо пошло пятнами, рука в перчатке судорожно вытащила из кобуры тяжёлый армейский револьвер.
Тут я окончательно убедился, что ставки возросли до предела. Дуэль лишь временно погасила наш конфликт. Но теперь всё точно закончится.
Сегодня противостояние между нами закончится раз и навсегда.
– Бунт?! Сволочи! Сгною! Повешу прямо на дубе, под которым вы стоите! – он сорвался на крик. Целился дрожащим стволом то в Савельева, то в меня. – Стреляйте, псы, или я сам прикончу этого выскочку, а потом возьмусь за вас!
Солдаты замерли. В их глазах боролись вековой страх перед господином и свежее, обжигающее чувство правды. Ситуация балансировала на лезвии бритвы: один случайный выстрел – и начнётся кровавая баня, в которой мне, пустому по мане, не выжить.
Да и солдат жалко! Они встали на мою сторону, рискнули собой. Я не могу допустить, чтобы они погибли.
И тут у меня возникла идея. Я почувствовал магические колебания, которые не ощущал ранее. До меня дошло, как можно выкрутиться из этой ситуации.
Я знаю, как победить!
В этот момент тишину леса разорвал яростный рёв автомобильного клаксона. Из-за поворота, поднимая тучи сухой пыли и гравия, вылетела машина Нефёдова. Затем она не просто затормозила – шофёр круто повернул и втиснулся прямо между мной и конными стрелками Шатунова. Тяжёлый сверкающий капот стал для меня щитом.
Будь я проклят… Интересно, радоваться мне или, наоборот, готовиться к худшему? Я ведь только-только придумал план. Но Нефёдов может спутать все карты.
Ведь я не знаю, на чьей стороне он выступит. Хотя… Нет. Знаю! Вот теперь в моей голове сложилась полноценная картина. Нефёдов меня не предавал. Он не говорил Шатунову, что я брожу по его лесам.
Я знаю, кто послужил “информатором” для местного барона.
Николай Семёнович с легкой полуулыбкой, вальяжно поднялся с заднего сиденья, даже не дождавшись, пока осядет пыль.
– Господа, ну что за шум? – протянул он, поправляя перчатки. – Игорь Станиславович, вы так кричите, что у меня машина того гляди заглохнет. Неужели дуэль не научила вас манерам?
– Вон отсюда, Нефёдов! – взвизгнул Шатунов, переводя револьвер на него. – Это мои земли! Здесь мой закон! Теперь я понял… Ты пришёл не для того, чтобы купить мой артефакт. Вы с Дубровским сговорились! Решили меня убить и ограбить!
Вот он – тот самый момент. Сейчас или никогда. Нужно было дать солдатам легальный выход, иначе они все пойдут под трибунал. Имперское правосудие не даст им шанса, ведь они не подчинились своему барону.
– Солдаты, слушайте мою команду! – мой голос перекрыл шум остывающего мотора. Мне удалось перекричать даже вопящего Шатунова. – Посмотрите на своего барона! Внимательно посмотрите!
Я сделал шаг из-за машины, попав под дуло мага крови. Который, кстати, был истощён, как и я. До сих пор не смог восстановить ману после дуэли. Поэтому и пользовался револьвером.
– Вы видите человека, чей разум помутился от близости аномалии. Магическое безумие – страшная вещь! Барон Шатунов не отдает отчёта своим действиям. Он опасен для себя, для вас и для интересов Империи!
Шатунов затрясся, палец на спусковом крючке побелел.
– Вы не нарушаете присягу, – я чеканил каждое слово, вбивая его в умы бойцов. – Напротив! По законам Российской Империи, долг каждого верноподданного – пресечь безумство дворянина, если оно грозит чести рода и жизням людей. Савельев! Разоружить барона. Это не бунт. Это спасение господина от него же самого.
– Да как ты смеешь… – начал было Шатунов, но его голос сорвался на хрип.
Савельев переглянулся с товарищами. В их глазах вспыхнуло понимание. Я дал им не просто приказ – я дал им щит. Теперь они не мятежники, а спасители. Законники.
– Ваше Благородие, – Савельев решительно направил коня к Шатунову, – отдайте пистолет. Вам и правда нехорошо. Мы ж для вашего же блага…
– Пошёл прочь! Убью! – Шатунов навёл револьвер на Савельева, но рука его ходила ходуном.
– Игорь, друг мой, – Нефёдов картинно вздохнул, доставая из кармана серебряный портсигар. – Я, как свидетель и ваш добрый собрат-вассал, подтверждаю: вы явно в бреду. Если сейчас прольётся кровь, я лично доложу графам и князю, что вы окончательно лишились рассудка под влиянием тёмной магии. Думаете, кто-то поверит вам, а не нам двоим?
Шатунов дёрнулся в седле. Он уже не знал, на кого навести свой револьвер. Зрачки барона расширились так, что радужки почти не было видно – верный признак того, что тёмная энергия аномалии уже начала разъедать его рассудок изнутри.
Иронично всё-таки получилось. Сначала я хотел солгать. Использовать заявление о рассудке Шатунова, чтобы уйти отсюда живым.
Но, прислушавшись к его ауре, я понял, что мне даже лгать не придётся.