Страница 123 из 136
Не от факела.
Не от очага.
Белый, ровный, как в больничном коридоре.
Запах дождя.
Асфальт.
Мамин голос в телефоне:
“Варя, перезвони мне”.
Я отдёрнула руку.
Пластина упала в снег.
— Вара! — крикнула Гудрун.
Я сидела на земле и не могла вдохнуть.
Не от дыма.
От того, что на миг мой мир оказался рядом.
Не воспоминанием.
Дверью.
Сигрун подняла пластину, уже через ткань.
— Что это?
Я смотрела на красную нить.
На руну.
На щель под камнем.
На Хравна, который тоже смотрел.
И впервые в его глазах был не страх потерять власть.
Страх того, что он не понял пророчество до конца.
— Это не путь, который он хотел сжечь, — сказала я хрипло.
Гудрун нахмурилась.
— А что?
— Ключ.
Слово вышло само.
И от него старый камень будто стал ближе.
Хравн зашептал что-то. Молитву? Проклятие? Неважно.
Снизу, от фьорда, донёсся новый рог.
Наш.
Короткий.
Потом второй.
Потом крик, который ветер донёс обрывком:
— Стена пала!
Гудрун резко повернулась.
— Малая вода.
Сигрун схватила Хравна за ворот.
— Вставай.
— Зачем? — спросил он с кривой улыбкой. — Тащить меня к суду, которого может не быть?
— Нет, — сказала я, поднимаясь с трудом. — Тащить вас к людям, которым вы обещали спасение через страх. Пусть посмотрят, как страх ходит связанным.
Хравн посмотрел на меня.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь спасти этот дом?
Я посмотрела вниз.
Там, в тумане, Волчий дом снова кричал.
Там лежал Хальвдан.
Бьёрн.
Асгейр.
Арни.
Хельга.
Аста.
Руна.
Эйрик.
Все, кого я уже слишком хорошо знала по именам.
— Нет, — сказала я. — Я думаю, что могу успеть к раненым.
И пошла вниз.
Потому что ответы, ключи, пророчества и пути домой могли подождать ещё немного.
А кровь — нет.
У нижней тропы нас встретил Коль.
Он бежал, задыхаясь, с топором в руке и сажей на лице.
— Вара! Гудрун! Быстро!
— Что? — спросила я.
— Эйрик держит проход. Свейн ранен. Люди Хакона отходят. А Асгейр…
Он запнулся.
— Что Асгейр?
Коль посмотрел на связанного Хравна.
Потом на меня.
— Асгейр проснулся. Требует, чтобы его вынесли к берегу. Говорит, знает, как остановить Рагнара.
Я закрыла глаза.
Конечно.
Конечно, север не мог просто дать одному предателю лежать тихо.
— И что он хочет? — спросила Гудрун.
Коль сжал топор.
— Говорит, цена — его жизнь.
Я посмотрела на фьорд, где туман уже краснел от факелов.
Цена предательства.
Вот она.
Не только кровь тех, кого предали.
Иногда — поздний шанс предателя умереть не совсем зря.
Я сжала костяную пластину через ткань.
— Несите его, — сказала я.
Гудрун резко повернулась ко мне.
— Ты с ума сошла?
— Да. Но это уже никого не удивляет.
Снизу снова ударил рог.
Чужой.
Ближе.
Я пошла быстрее.
Потому что если Асгейр хотел купить правду своей жизнью, я должна была хотя бы проверить, не врёт ли он в последний раз.