Страница 70 из 95
Глава 21.3
Глава 21.3
Калеб ничего не сказал, лишь дернулся на звук и тут же отвернулся, словно эта встреча была незначительной.
Под кивок мужчины перед нами возникла девушка, и я невольно поразилась ее неброской красоте и одеянию. Едва ли не шелковое, персиковое платье аккуратно льнуло к ее ладной фигуре, и сияющие светлые волосы были собраны в замысловатую прическу, из которой выбивались пряди. Персиковые румяна в тон платью подчеркивали ясные светлые глаза, а пухлые губы вежливо изогнулись.
– Дорогие гости, прошу проследовать за мной.
Служанка?
Я опешила, едва ли не споткнувшись, и дернула Калеба за рукав, указав на девушку.
– Да, она служанка. Из местного колорита я совсем не выбиваюсь, поэтому рассчитываю, что твое внимание не привлечет первый встречный, – Калеб повернулся ко мне и не к месту заиграл бровями. – Того напыщенного следует обходить за десять миль...
– Я все слышал, бастард, – безразлично донеслось из далека, а мы уже подходили к, вероятно, гостевым, покоям.
Я больно ущипнула Калеба за руку, одаривая более холодным, нежели вьюга за окнами, взглядом.
– Ты можешь хоть сейчас быть серьезным? – спросила я и закусила губу, наконец увидев ответ на лице. Калеб действительно чего-то боялся. – Кто это был?
– Это Áйрон, мой сводный брат.
Мы разместились в светлых покоях, где была одна широкая кровать, стол, комод и дверь в ванную комнату. Все вокруг переливалось богатством, а искусная резьба на спинке кровати была сплошь покрыта золотом. Калеб был напряжен всю дорогу, но после того, как дверь закрылась, несколько расслабился и приземлился своим подбородком мне на плечо.
– Калеб, осторожно, ты же... можешь обжечься.
– Да, утёнок, последнее, о чем я думал, что жизнь станет испытывать меня подобным образом. Я бы предпочел любые пытки, лишь бы не это проклятие – не иметь возможности прикоснуться к тому, чего так отчаянно желаю.
Он протянул кисти вперед и покрутил ими, резко сжав пальцы в кулаки, выдохнул и, к моему удивлению, выпрямился. Плечо все еще чувствовало жар его кожи, и я сделала неловкий шаг в сторону.
– Но они должны думать, что у нас все в порядке. Пока я не разберусь с этой проблемой.
– Ты уверен, что с ней нужно разбираться? Через неделю меня здесь быть уже не должно, Калеб.
– Действительно думаешь, что япозволю тебе ускользнуть от меня, утёнок?
Заискивающе уточнил Калеб и прищурился, выпуская на волю все свое обаяние. И даже в пыльных, запачканных вещах, и с порванным по шву рукавом, он заставлял перед собой замирать.
Калеб сделал шаг ко мне, и еще, и еще, и я невольно начала отступать, не удосужившись посмотреть, что было позади меня.
– Не нужно пытаться убедить меня, что ты тиран, – парировала я и приподняла подбородок.
– То есть, теперь ты менязнаешь , Селин? – Калеб тихо хохотнул, наступая еще сильнее, и я уперлась в кровать, теряя равновесие, и села с краю.
Калеб поравнялся с моим лицом и поставил руки по обе стороны от моих бедер, и начал медленно наклоняться. Я старалась держаться неподвижно, словно статуя, но пальцы предательски сжались в кулаки.
– Я разберусь с этим, и не буду выпускать тебя из рук, а твое вечно хмурое лицо станет улыбчивым. Я подарю тебе все, что буду в силах, – даже целую библиотеку на краю континента откопаю, если попросишь. И я заставлю тебя снова краснеть, хотеть моих прикосновений, как воздуха. Склоню к тому, что ты думать больше не сможешь ни о чем, кроме как дотронутьсядо меня . Ты будешь просить меня не останавливаться и снова издавать те прекрасные звуки, как в купальне... И, будь уверена, я ни за что не остановлюсь.
Мое дыхание оборвалось, как ненадежный канат, и я громко проглотила слюну. Калеб навис надо мной, будто хищник, улавливающий малейшие колебания моего тела, и удовлетворенно хмыкнул, заметив мою реакцию, – его затуманенный взгляд буквально пожирал мои губы, и я едва удержалась от того, чтобы не податься вперед.
Но Калеб внезапно отступил, развернулся и направился к двери.
Я упала на кровать, прикрывая лицо руками и пытаясь унять зародившиеся внутри волны напряжения, накатывающие одна за одной.
– Но сейчас, утёнок, мы должны пережить еще одну бурю. Прими ванну. Я попрошу друга охранять эти покои, а сам скоро вернусь.
Дверь тихо закрылась, и я поднялась, потирая вспотевшие ладони и успокаивая сердцебиение размеренным дыханием.