Страница 71 из 95
Глава 21.4
Глава 21.4
Приведя себя в порядок, я обнаружила на кровати платье жемчужного цвета. Оно мягко переливалось и напоминало мне взбитый, воздушный десерт. Приталенный силуэт, длинные рукава, мягкий вырез на горловине, что открывал только ключицы – оно определенно было мне по душе. Я облачилась в него и не без удовольствия подметила, что ткань достаточно плотная, чтобы не просвечивать «узоры» на моей левой руке. Обувь была из светлой кожи, без подъема, и мои ступни благодатно скользнули внутрь.
Воодушевившись, я заколола часть волос на затылке и присела в кресло, ожидая Калеба.
И стоило мне подумать о нем, как он тут же появился на пороге.
– Селин, ты готова?
Язык прилип к нёбу, едва я его увидела, и я неловко замычала, радуясь, что мои щеки были уже розовыми от румян.
Ткань его темного-синего костюма струилась, подобно шелку, а пояс выставлял акцент между узкой талией и его широкими плечами. Длинные полы рубашки слегка развевались при ходьбе, выделяя его крепкие бедра. Стиль одежды был строгим, без лишних деталей, но при этом элегантным, что было никак не свойственнонашим мужчинам.
– Что ты рассматриваешь, утёнок? Одежда кажется лишней, не так ли? И не только на мне... – он едва не облизнулся, потерявшись где-то на моих бедрах, и я поджала губы, стукнув его в грудь.
– Ауч! Тише-тише, утёнок, – Калеб притворно схватился за грудь. – Я напоминаю, что моя жизнь в твоих руках. Кто знает: ударишь чуть сильнее – вдруг завтра не проснусь? Горевать будешь, Селин?
– Калеб, я очень голодна и хотела бы поскорее соблюсти все формальности знакомства.
– Хорошо, – Калеб поднял руки в примирительном жесте, и я наконец расслабилась. – Айрона ты уже видела. Сестра – И́рис, короля зовут Ма́риус. Королева А́мели временно отсутствует – тем лучше. Можешь интересоваться, чем хочешь, только прошу не верить чужому злословию... Цель короля – выяснить, как мне удалось то, что не удавалось другим. Я – неприятное пятно на его роду, но, если верить деду, я – надежда.
Калеб потер свое кольцо, и тогда я осознала, насколько действительно оно было для него важным. Дед что-то вложил в его голову, и он десятилетиями в это верил. Я всмотрелась в крылья на серебряной плашке и поняла, насколько очевидным это было с самого начала – конечно, на кольце был изображен феникс.
– Значит, ты рассчитываешь изменить мнение короля?
– Да. Я собираюсь положить конец этой вражде. Хочу занять свое место здесь, в моем доме, по праву рождения. Хочу привезти сюда мать. Разобраться в том, что дед натворил, когда взывал к воле богов... Он хотел все исправить, наказав нас, но вместо этого все усложнил.
– Пожалуй, для того, чтобы пережить ужин после двух тяжелых дней, этого достаточно, – выдохнула я, понимая, что тело просит отдыха, а не пищи для размышлений. – Но... я не заметила крыльев, Калеб. Ни у кого. Они ведь... чистокровные фениксы?
– Наш народ давно потерял крылья, Селин. Стражи стоят на нашей границе и отпугивают зевак своей внушительностью, но за их спинами фальшь... Я не говорил, так как не представлялась возможность.
Я промолчала, приподняв одну бровь, и Калеб любезно открыл дверь. Раз никто не видел их в полете, это было закономерным выводом...
Нас провели в парадный обеденный зал, и я с благоговением осмотрела окружающую обстановку.
В центре зала возвышался длинный стол, сервированный с изысканной простотой. Теплый свет тысяч огоньков, застывших под потолком, играл на гранях хрустальных бокалов, серебряных приборов, а белоснежная скатерть казалась покрытой инеем. Мраморный пол отражал танцующие тени летящих штор, а десяток стражников в серебристых доспехах неподвижно застыли вдоль стен. За их спинами виднелись стрелы, и я непроизвольно сдвинула брови. Но фокус быстро сменился, ведь со стола доносился яркий аромат сочных ягод, а в центре высилась запеченная рыба с зеленью и овощами, так и манящая своим видом.
В этом освещении лед казался не обжигающим и безликим, а скорее – драгоценным камнем. Чего не скажешь об идеальных и безжизненно холодных лицах королевской семьи...
Во главе стола уже сидел король – глаза сверкали настоящим золотом, поседевшие волосы цвета платины смотрелись благородно, а короткая борода несколько его старила. Сам он был крепким, и морщины почти не затронули его лицо, как если бы ему было чуть больше сорока, но я уже догадывалась, что он мог прожить не один век. Мелкие, непримечательные черты лица выглядели гармонично, а вдоль скулы тянулся тонкий шрам.
Время от времени слышался негромкий звон серебра о фарфор – единственное звуковое сопровождение ужина. Слуги двигались с отточенной грацией, их присутствие почти не ощущалось, лишь изредка нарушало идеальную тишину.
Я проследовала вдоль стола и оступилась прямо около короля, засмотревшись на принцессу фениксов, и столкнулась пальцами с его рукой, мерно лежащей на краю. Все взгляды мигом обратились ко мне, а Калеб подошел сзади, придерживая за талию. Я принесла извинения и с достоинством опустилась на отодвинутый стул. Прямо напротив Ирис.
Калеб сел рядом с отцом, напротив Айрона.
Пухлые губы Ирис, аккуратный нос и большие глаза с легким золотым свечением перетягивали на себя внимание. Ее шифоновое платье было расшито золотыми нитями, а светлые кудри задорно подпрыгивали при каждом ее движении. Приложив усилия и вспомнив о манерах, я доброжелательно улыбнулась и отвела взгляд.
– Non digna vivir, non sit qui, – пронеслось полушёпотом напротив меня, и Айрон с Ирис обменялись улыбками, от которых по коже прошел холодок.
– Попрошу уважать гостью и использовать понятный ей язык. Невежливо говорить, что она недостойна ни жизни, ни ужина за этим столом. Королевских отпрысков не научили манерам? – спросил Калеб, сжимая вилку так, что металл хрустнул в его руке. Меня словно ушатом воды окатили.
Мариус нечитаемо смотрел на своих детей, а его лицо заметно покрылось красными пятнами.
Мы находились в настоящем змеином логове.
Я расправила плечи и подхватила их игру:
– Полагаю, жизнь ценить действительно сложно, когда за столетия в сердце скапливается много яда. Поднимаю бокал за ваше благополучие, – высказалась я и отпила ярко-оранжевый напиток, напоминающий знакомый компот из ягод. Вот только он ударил в голову, вынуждая меня на мгновение прикрыть глаза.
Калеб повернулся ко мне, и уголки его губ дрогнули, стремясь вверх вопреки воле.