Страница 62 из 95
Глава 20.2
Глава 20.2
Я почувствовала веревки, стягивающие руки и ноги, и запах сена, окружавшего меня, – темнота была почти беспроглядной.
Злость заливала мое нутро, как проливной дождь, который никто в нашем королевстве не видел уже лет пять. «Да кто мог выкрасть принцессу из собственных покоев?! Если только не...»
Повозка остановилась.
Я затаила дыхание, на ощупь выискивая возможного попутчика поневоле, но Калеба рядом не было. Ладони мигом вспотели.
В последнее время он действительно не отходил от меня ни на шаг, такчто могло его заставить это сделать? Поверить в то, что кто-то мог сравниться с его могуществом, было трудно, но я ничего не знала о его мире, покрытом льдами... Я вздохнула, восстанавливая дыхание, и пыталась не привлекать к себе внимание шумом. Возможно, похитители не знали, что я очнулась, и это был мой шанс. Веревки были завязаны наспех, и мне не составило труда снять обузу с ног, а вот руки были зафиксированы очень прочно. Неприятное жжение распространялось по предплечьям, словно на них были порезы – значит, то был не сон.
Я стиснула зубы и прислушалась. Ночь стояла тихая – лишь отдаленный стрекот сверчков доносился до моих ушей. Медленно поднявшись на ноги, я приблизилась к дверцам повозки и уловила какой-то новый звук. Кто-то шел ко мне – кряхтел, спотыкался… Я сочла угрозу незначительной, замерла в угрожающей позе и, едва дверцы распахнулись, бросилась на похитителя. Светлая макушка и широкая грудь мелькнули перед глазами, и я колотила изо всех сил, пока не заметила знакомую улыбку, на миг осветившую растерянное лицо.
Сидя на Калебе верхом, я неуверенно хлопала глазами.
– Ох, утёнок, я, конечно, приветствую инициативу, но две дыры в боку не позволяют думать ни о чем другом, – засипел Калеб, спуская мои бедра по своему телу вниз. – Сейчас развяжу.
Я наклонилась вперед, всматриваясь в его лицо: ссадина на скуле, кровь на шее, волосы всклоченные, будто кто-то пытался их выдрать, а несколько сосудов в глазах полопались.
– Ты как здесь оказался?
Я осторожно коснулась его щеки, смахивая грязь. Калеб проследил за моей рукой, и уголок его рта дернулся, а взгляд просветлел. Но спустя миг он уже был сосредоточен и напряжен.
– Догонял, конечно. Меня застали врасплох. Онине люди , Селин. – Калеб что-то выискивал на моем лице, а потом чуть сжал в своих руках мои бедра – скорее, невольно, чем намеренно. – Ты не допускала, что я мог тебя похитить?
– Ни на мгновение, Калеб, – бросила я, не задумываясь.
И он просиял, как начищенное серебряное блюдо. А меня снова заклинило, будто заржавевшую шестеренку, из-за его почти мальчишеского очарования.
Но момент слабости развеялся, подобно утреннему туману, как только ночную тишину прорезало чье-то хрипение.
– Берегись! – Калеб напрягся всем телом, увидев что-то за моей спиной, и хотел оттолкнуть меня в сторону.
Но я оказалась быстрее: вскочила на ноги, развернулась, собирая мужество, и искала на земле, чем обороняться.
Справа от повозки шел незнакомец и похрустывал пальцами. Переломанный нос, угольные волосы и яростный взгляд тех самых глаз: один карий, другой – голубой. Страх повис в воздухе, но где-то позади меня – неосязаемый, далекий и отчего-то противный, как кислое вино.
– Ах, ты, проклятый бастард, надо было сидеть в той норе, в которой прятался!
Он шел на Калеба, не глядя на меня, будто я не могла стать даже помехой на пути. Пыль поднималась в воздух, слабый лунный свет подсвечивал его силуэт, а сверчки, казалось, замолкли. Я не успела подумать о том, что он сказал, или о собственной жизни, как вдруг схватилась левой рукой за дверцу повозки и со всей силы толкнула ее ему навстречу.
Зрелище было впечатляющим – дверь едва не вылетела с петель, звеня металлом, и сбила похитителя с ног. Он скрючился на земле, хватаясь за расшибленный лоб, и ругался во весь голос.
Лес стал прорисовываться перед глазами, и я осознала, в какой глуши мы находились. Здесь не было ничего, кроме черноты, непонятных красных мазков на бескрайнем поле и темной синевы деревьев далеко за горизонтом.
– Селин, беги! – тихо выкрикнул Калеб, и в тот же миг второй похититель схватил меня со спины, удерживая мои руки вместе около моей же груди.
– Строптивая какая, – мерзкий гогот раздался над ухом, и что-то в моей челюсти хрустнуло, когда я решила, что смогу вырваться, ударив своим затылком по чужой голове.
Перед глазами взорвались искры, и я зажмурилась, пытаясь прийти в себя и не свалиться на землю. Сбоку кто-то зарычал, шурша на земле, – Калеб, а поверженный дверцей похититель уже поднялся на ноги, подходя к нему.
На мгновение тело окаменело.
Похититель рассмеялся ещё пуще, держа меня в стальных тисках, и тогда я вспомнила, чему учил меня Эрик. Полагаясь на силу своей руки, я разомкнула кулаки, вывернула ладони к земле и резко дёрнула руками вниз, выбираясь из захвата. Голова закружилась, и я упала на землю и поползла к краю дороги. Похититель удивлённо присвистнул и пошёл следом.
Я обернулась назад – Калеб прижал к земле мужчину с разными глазами, и истекая кровью, собирался броситься ко мне.
И тогда я поняла, что за краснота просачивалась сквозь темноту – это были стебли тех самых цветов, амалисов, что были острее кинжала. Чёрные, почти треугольные, лепестки переливались в свете луны, а красная сердцевина источала одурманивающий аромат. Я выдрала цветки с корнем, порезавшись о шипы, и, когда похититель наклонился ко мне, хватая за шею, я хлестнула лепестками прямо по его лицу. Мои глаза расширились, едва я увидела, как ручьи крови потекли на мои руки прямо с его лица. Похититель отпустил меня, взревев на всю округу, а я откашлялась и увидела, что другой уже не подавал признаков жизни.
Калеб поднялся на ноги, пошатываясь, и схватился за бок, направляясь ко мне. Его глаза в темноте смотрели на меня так, будто видели впервые, а из моего носа потекла кровь.
– Калеб, что, дьявол побери, со мной? И почему тебя назвали бастардом?