Страница 43 из 95
Глава 15. Крылья бабочки
Глава 15. Крылья бабочки
Совершенно раздавленная после долгого сна, я обнаружила, что Калеб действительно ночевал под моей дверью, как и обещал.
«Селин, нам пока непонятно, кому ты не угодила».
«Селин, Эрик мне не нравится».
«Селин, может постелешь рядом? Ни на шаг – напоминаю».
Я шумно выдохнула, закатывая глаза к потолку. Опасность существовала, но пытаться пробраться ночью в мои покои или нападать при свете дня было бы глупо. Предатель, кем бы он ни был, определённо просчитывал шаги.
Нога ныла, но наступать не нее было не так больно, как вчера. Царапины заживали, мышцы не ощущались застывшим воском, и я благодарно посмотрела на своюновую руку – может, теперь я восстанавливаюсь быстрее?
– Калеб, утро доброе.
– Да, принце... Да, Селин, подожди меня немного, – он хрипло отозвался и еле улыбнулся, будучи явно более уставшим, чем я.
Тени залегли под его глазами, и я почувствовала укол совести за то, что не предложила ему спать на софе в своих покоях.
«Я все же принцесса» – промелькнула мысль в мою защиту, и я кивнула сама себе.
Калеб вернулся быстрее, чем я выплыла из собственных мыслей, и я зацепилась взглядом за его темно-синюю рубашку, выгодно подчёркивающую глаза. Пуговицы сверху он специально расстёгивал?
– Кхм, давай спустимся в хранилище, попробуем найти что-нибудь полезное в письмах, пергаментах, в старых архивах.
– Не хочешь, чтобы канцлер был единственным подозреваемым в нападениях?
– Калеб, я знаю Эрика очень давно, он обучал меня стрелять из лука, обороняться. Носился со мной, как курица с яйцом, потому что отец попросил... Даже если бы он захотел предать короля, зачем тогда рассматривать вариант моего брака с врагом ради установления мира? Это ему невыгодно. Найдется дальняя родня – другие наследники престола.
Калеб поджал губы, но кивнул.
Мы спустились в подвал, откашливаясь от навалившей на нас пыли и зажигая масляные лампы. Я взяла у стражника ключи и открыла массивную, еле поддающуюся дверь.
Деревянные стеллажи с книгами, письмами, пергаментами с родословными и историей Аурона раскинулись перед нами. Тусклый свет едва пробивался из небольших окон и освещал только их верхушки. Я вдохнула любимый запах состаренной бумаги и направилась к двум небольшим столикам, стоящим посередине.
Не зная, с чего начать, я открыла несколько книг, а Калеб взялся за свитки пергамента. Часы перебирания бумаг не дали нам ровным счётом ничего, пока из одной из книг не выпало странное, обожжённое письмо. Я осторожно развернула его, чтобы не повредить ещё больше:
«Дорогой Эдмонт, брат,
Сердечно благодарю тебя за то, что ты оградил нашу семью от позора. Ты всегда был благородным и дальновидным... Мой...»
«Двоюродный брат отца умер около двадцати лет назад. Зачем кто-то хранил его здесь? Кто и зачем поджёг?»
Калеб подошёл ко мне, и, опираясь на стол, стал вглядываться в письмо.
– Здесь, судя по краю, что-то оторвали. Тебе не кажется, что после «мой» идет буква «с»?
Я приблизилась к Калебу и поднесла лампу поближе.
– Похоже.
– Может, «сын»?
– У Карла не было детей...
Я потёрла переносицу и почувствовала, как урчит в животе. А Калеб, тем временем, неоднозначно на меня смотрел – будто-то чего-то ждал.
– Селин, ты задолжала поцелуй...
Я замерла у стола – показалось, ослышалась. По спине пробежал холодок, а в груди все сжалось.
– Что?
– Поцелуй.
– Сейчас неподходящее время об этом вспоминать, – проглотив несколько слов, я все же донесла до него смысл.
– Подходящего момента никогда не бывает, это ловушка мышления...
Калеб наклонился ко мне, осторожно взявшись за подбородок. Я протянула ладонь к его губам в самый последний момент, когда они были всего в дюйме от моих. И тогда он начал целовать мои пальцы. Я вспыхнула до корней волос, отодвигаясь от него.
– Не было условий насчет места. Можешь поцеловать в щеку. Или я могу посчитать, что поцелуй уже состоялся.
– Селин, если будешь играть в детские игры, расцеловать придется везде.
Уголок его губ приподнялся, а в глазах засмеялись огоньки.
– Калеб, остановись! Ты дал понять, что я тебе нужна, потому что... Других вариантов нет.
Он нахмурился из-за того, как я подала эту информацию, но не поправил меня.
– Разве то, чтоты важна , отрицает мой искренний интерес?
– Я все еще не знаю, что за планы ты строишь.
– Селин, мой единственный план – чтобы ты была от меня без ума. Очень коварно, не так ли? – шептал он, понизив интонации, и подмигнул.
– Так просто не бывает. Людям всегда что-то нужно друг от друга.
– Тогда я хочу быть нужным тебе...
– Ты говоришь то, что хотела бы услышать любая на моем месте.
Калеб подтолкнул меня к столу и поставил руки по обе стороны, нависнув сверху, из-за чего мне пришлось отклониться назад.
– Но на этом месте ты...
– Ты невыно... Впрочем, ты и сам знаешь. Калеб, – я потерла глаза и прямо посмотрела на него. – Я напоминаю, что я – принцесса, нет никаких «мы» против целого мира. Я скажу, как есть: ты действительно мне нужен. Я очень тебе благодарна, и без тебя я точно не выживу. Но что будет завтра, я не знаю, и не хочу... не хочу быть парализована из-за твоего внимания. Веди себя сдержаннее.
– Сколько можно думать? – покачал головой Калеб и легко улыбнулся, заправляя локон волос мне за ухо. – Хорошо,моя госпожа . Предлагаю сделку: убеди меня, чтоне хочешь . Тогда я отступлю.
– А если не выйдет?
– Однозначно, не выйдет, – усмехнулся Калеб, выпрямился и скрестил руки на своей груди.
– Я не ошиблась тогда насчет твоего раздутого самомнения, – пробубнила я больше про себя.
– Селин, я все вижу: твое дыхание, дрожь в пальцах, розовеющие щеки. Ты замираешь – боишься сорваться, если шагнешь мне навстречу. Нохочешь . До старости будешь сомневаться?
Я насупилась по обыкновению и задрала подбородок, но голос заметно дрогнул:
– Если ты все видишь и все знаешь, как ты можешь не понимать, что моя свадьба...
– Я говорил: твой брак будет исключительно по любви, – Калеб чеканил каждое слово, но внезапно его голос смягчился. Он осторожно коснулся кончиком пальца моего носа. – Тебя только это на самом деле беспокоит, утёнок?
«Он возомнил себя моим отцом?» – подумалось мне.
– Как ты меня опять назвал? – я опешила и приподняла брови.
– Рубашка сзади торчит, волосы постоянно в разные стороны. Ты как отбившийся от стаи утёнок...