Страница 44 из 95
Я так и стояла, открыв рот, а он невозмутимо... что он делал? Улыбался в пол и с интересом смотрел на носки собственных сапог. А потом словно опомнился и поднял ладони вверх:
– Хорошо, я подожду еще немного.
«Ну, уж нет! Не хватало только думать об этом моменте, об этом разговоре, о своих эмоциях...»
– Нет, закроем, этот вопрос сейчас! Ни тебе, ни мне.
С этими словами я приподнялась на носках, обхватила его шею и коротко коснулась губ.
Но отстраниться не вышло – его руки оказались быстрее.
Я потеряла равновесие, хватаясь за крепкие плечи. Он шумно выдохнул, схватился за мои бедра, приподнимая их, и заставил обхватить себя ногами. В его глазах пронесся целый круговорот пугающих эмоций, и я только успела открыть рот, как он впечатал мое тело в свое.
– Калеб, не...
– Ничего кроме «не останавливайся» не принимается, – прошептал он мне на ухо.
А потом накрыл губами мочку, облизывая ее и оттягивая на себя.
Тело прострелили незнакомые ощущения, и я винила себя за очередную слабость ровно мгновение – пока не потерялась в них с головой.
Калеб кружил языком по моей ушной раковине, щекоча влажную кожу своим теплым дыханием, и сводил меня с ума. Он скользил языком вдоль шеи и отчаянно присасывался, прикусывая, словно кто-то пытался вырвать меня из его стальной хватки, а он не хотел отпускать.
Калеб выцеловывал каждый дюйм кожи.
Отодвигал рубашку зубами и проходил по ключицам легкими укусами. С каждым новым обжигающим прикосновением он подбирался своими губами опасно близко к моей груди, и я едва ли не выла от напряжения, охватившего самый низ живота.
Корсет сполз вниз под давлением моей чрезмерно расширяющейся от нехватки воздуха грудной клетки.
В висках застучала кровь.
Мои глаза закатились куда-то в сторону потолка, а шея уже не могла держать голову прямо.
Его хаотичные поцелуи добирались до моих скул и снова возвращались к мочке уха. И когда он облизал ее и сразу же подул, я невольно прижалась к его окаменевшему торсу.
Калеб дышал рвано и жадно, будто снова нес меня на руках сквозь темный лес, не разбирая дороги. Грубая ткань его рубашки царапала мою наполовину обнаженную грудь, отзываясь в теле острой, звенящей судорогой. Я до крови закусывала губу, ощущая, как он зализывает места укусов на моей шее...
И в миг, когда по телу прокатилась обжигающая волна удовольствия, из груди вырвался постыдный, оглушительно громкий стон. Я тихо всхлипнула, не в силах сдержать дрожь, и впилась ногтями в его спину.
Горячие поцелуи тут же сменились окружавшей нас прохладой.
Пыльный воздух раздражал глотку от частого, прерывистого дыхания. Капли влаги собирались в уголках глаз, а щеки щипало от накатившего жара...
Я зажмурилась – Калеб начал нежно целовать мое лицо.
– Прости, утёнок, было слишком сладко – увлекся.
Абсолютно низкий, хриплый, незнакомый голос раздался где-то на уровне моего подбородка, и я опрометчиво открыла глаза.
Влажные губы Калеба распухли, и он бессознательно их облизывал, притягивая мое внимание. Капля пота стекала по скуле, а ненасытный взгляд гулял вдоль моего лица. Его вожделеющий вид будоражил воображение, и он все еще не собирался меня отпускать.
Эмоции постепенно стихали, и легкая досада накрывала меня тонким шлейфом... Калеб выглядел восхитительно, и я не знала, что хуже – видеть его таким во снах до скончания моих дней или не видеть вовсе.
– Так вот, утёнок, обещанный поцелуй...
Я втянула в себя весь возможный воздух и напряглась, едва не закашлявшись, потому что ожидала, что он вновь обрушится на меня всем своим напором. Но спустя несколько ударов лихорадочно колотящегося сердца поняла, что этого не случится, и тихо выдохнула.
Вместо этого мягкие губы осторожно коснулись моих, словно крылья бабочки. Вот только цветком со сладким нектаром я не была – мои губы, еще сухие, с заметными трещинками, испуганно приоткрылись, не имея возможности подарить трепетное касание в ответ.
Калеб не напирал и почти не дышал, боясь спугнуть. И я сдалась, робко потянувшись к нему в ответ.
Он улыбнулся сквозь поцелуй и захватил мою нижнюю губу. Чуть оттянул, слизнул ту самую каплю проступившей на ней крови, и я ахнула от неожиданности. Мягкое «тшшш» донеслось до моих ушей, и верхнюю губу тоже накрыло невесомым касанием тёплых губ. Я замычала от удовольствия, подаренного столь невинной лаской.
Я боялась и одновременно хотела почувствовать касания его рук, но они мертвой хваткой впились в мои бедра.
– Видишь, как просто все могло бы быть, Селин, – он потерся своим носом о мой и медленно отстранился.
Поставил меня на ноги и невинно смотрел в упор.
Я хлопала глазами, не понимая, как человек мог сочетать в себе столько противоречивых явлений, но определенно была взволнованна каждой из его сторон. Тех, что онпоказывал.
– Я надеюсь, мы окончательно выяснили отношения, и вопрос про намерения отпал.
– Мне, мне нужно в комнату, я попрошу чай и... Вечером нужно проверить... Найти. Я пойду.
– И, Селин, совсем скоро, ты, так или иначе, узнаешь обо мне больше. Я прошу лишь немного доверия... И времени.
Я кивала, абсолютно не слыша, что он мне говорил. На несгибающихся ногах я поднималась по каменной лестнице, одергивала корсет, поправляла волосы и думала, что оставляю бушующее пламя позади. Но кожа все еще полыхала, а легкие не могли найти достаточно воздуха – будто меня держали над костром без возможности вдохнуть.
В глубине души я знала – это пламя внутри, и оно меня уже не покинет.