Идущая сквозь ад

Глава 15

Кира, Борис и Виталик долго не могли оправиться, после тех мучений, которые организовал Вуди, а ночные кошмары так и остались их постоянными спутниками. Вот уже и несколько недель миновало, а последствия инъекций всё давали о себе знать. Порой мерещилось всякое, иной раз беспричинный страх вдруг накрывал. Борис часто повторял, что время лечит, и оно действительно лечило, но шрамы в сознании всё равно оставались.

А что касается Вари — ей лучше не становилось. До того, как ещё хоть как-то могла говорить, она сказала, что спряталась. Похоже, так и было. Спряталась от страхов, от боли, от этого мира. Вуди доставляло удовольствие спускаться в подземный комплекс и смотреть, как кто-то из одержимых возит девушку в инвалидной коляске. Он называл это «поездкам овоща». И хохотал. Теперь он часть смеялся.

Коган давал Варе лекарства, проводил какие-то тесты и его вердикт был неутешительным: ей нужно длительное лечение и не факт, что оно поможет. Уж он-то в подобных вещах отлично разбирался. Впрочем, списывать со счетов душевно больную девушку никто не собирался. Да, она была совершенно недееспособна, но её демон вполне ещё мог делать то, что требовалось боссам.

Осень вступила в свои права. Листва пожелтела.

Кира всё чего-то ждала. Иной раз огонёк надежды так и норовил погаснуть. Порой приходили мысли о том, что ничего позитивного уже никогда не случится, что всё хорошее навсегда затерялось в прошлом, остались только серость, тоска, страдания. Дабы в этом убедиться, стоило лишь взглянуть на Варю; на чёрную, как будто пиратскую, повязку на пустой глазнице Виталика; на Когана, который за последнее время словно бы лет на десть постарел и от которого постоянно пахло перегаром. «Беспросветность» — Кире однажды пришло на ум это слово. Оно появилось из ниоткуда и исчезать не собиралось. Оно маячило на фоне слова «ждать», точно какой-то тёмный призрак, но ещё не способно было погасить искру надежды.

Пока не могло.

И искра даже однажды вспыхнула ярче, когда существо за железной дверью снова дало о себе знать.

Как и в прошлый раз, это случилось ночью. Оззи разбудил Киру, позвал в убежище. В зеркале была та же девочка в пижаме — смотрела своими большими бездонными глазами из глубин зазеркалья, не моргала, а вокруг неё царила кромешная тьма.

— Я вижу всех вас, — сказала она. Теперь голос её звучал чётко, не прерывисто. — У меня уже достаточно сил, чтобы говорить. Я коплю силы. Капля за каплей. Хотя, после нашего разговора они опять иссякнут. Но это ничего, ничего…

— Кто ты? — спросила Кира.

— Сейчас я такой же узник, как и вы, а раньше… я мог быть, кем угодно. Смотрите!

Кира вдруг оказалась в другом месте. Тёплый влажный воздух, незнакомые запахи, гигантские папоротники, странные звуки. По коряге пробежала большая сороконожка, над кронами пролетело что-то тёмное, на миг заслонив солнце.

— Смотрите! — донеслось будто из другой вселенной.

Раздался треск. Сквозь папоротники пробирался ящер. Кира вспомнила, что это доисторическое чудище зовётся тиранозавром. Один из самых опасных хищников, когда-либо живших на Земле. Он брёл по древнему лесу, точно полноправный хозяин, влага блестела на морщинистой шкуре, из пасти вырывались хрипы, а глаза… они были вовсе не звериные. В них отражались живой ум, осмысленность, даже какое-то лукавство. За этими глазами скрывалось нечто. Возможно, этот ящер являлся одним из первых одержимых существ в истории мира.

— Я был таким.

— И таким.

Кира очутилась посреди пустыни. Бледное солнце поднималось над барханами. По песку шествовал уже другой ящер, похожий на гигантского варана.

— И таким тоже.

Теперь это была тундра. Мамонт неспешно шёл в лучах лунного света.

— И таким.

Саблезубый тигр выходил из пещеры.

— И это тоже я.

По заснеженному лесу пробирался седой волк, а за ним семенила стая.

— У меня было тысячи обличий.

На вершине каменистого холма стоял лось с мощными рогами — необычайно красивый зверь, словно олицетворение самой дикой природы.

— Мне ничего не нужно было от этого мира. Смысл моего существования был в самом существовании. Но люди мне поклонялись. Кто-то называл меня Тёмный Духом и приносил мне кровавые жертвы, а кто-то думал, что я светлое божество. Кто же я на самом деле? Пожалуй, просто наблюдатель, рождённый самой природой. Строились большие города, железные дороги, повсюду появлялись электричество, машины… А я жил в тайге. Люди начали меня забывать, и я был этому только рад.

Кира снова смотрела на девочку в зеркале.

— Но однажды, — продолжилось повествование, — люди вспомнили и пришли за мной. У них не было никакого уважения, им нужна была моя сила. Я убил их, всех до единого. Люди подготовились лучше и снова явились. Я опять с ними справился, но победа далась большой ценой. Я ослаб, вынужден был убегать, прятаться. Люди пришли снова и среди них были учёные. Они выследили меня с помощью своих приборов. Были там и мистики, они знали, как меня ещё больше ослабить. Так меня и пленили, заточили в тело особенной девочки. Во время своего рождения она пережила клиническую смерть и имеет связь с миром духов. Только её рассудок, как и рассудок животных, может выдержать мою энергетику. Мистики наложили печати, которые мешают мне проявить свою силу. Глупцы, они до сих пор не понимают, с кем имеют дело. У них на меня были огромные планы, они хотели, чтобы я выполнял все их приказы, но просчитались. Теперь им только и остаётся, что держать меня здесь и использовать мою ауру для блокировки силы демонов. Большего им добиться не удалось и не удастся.

— Ты собираешься сбежать? — спросила Кира, впрочем, зная ответ.

— Конечно. Сбежать. И всех их убить, — ответило существо, при этом глаза девочки стали ещё более тёмными. — Я убью их всех! Всех! И вы мне в этом поможете!

— Что нам нужно делать?

— Пока всего лишь ждать.

Кира хоть и воспринимала слово «ждать», как нечто, дарующее надежду, но сейчас ей хотелось чего-то более существенного.

— Ты, похоже, бессмертный, и можешь хоть вечность ждать, а как нам быть? Наши жизни на волоске висят.

— Вот именно, — поддержал Оззи. — Долго мы не продержимся. Если не в язвах сдохнем, так Вуди нас прикончит. Или ты не в курсе, что тут творится?

Девочка резко наклонила голову и теперь смотрела исподлобья. Существу, которое в ней обитало, явно не понравились слова демона.