Идущая сквозь ад

Глава 11

В этот раз роль лидера на себя взяла Аннушка. Крикнув: «За мной!», она подхватила свой рюкзак, подбежала к краю крыши и ловко спрыгнула вниз. Остальные последовали её примеру.

На спортивной площадке из-под земли выбиралось нечто. Это была какая-то бесформенная гора кровоточащего мяса, из которой тянулись извивающиеся щупальца. Сгребая под себя всё, что находилось вокруг, чудовище лезло наружу, становясь всё больше и больше. В плоти появлялись и исчезали полусферы красных глаз, прорезались вопящие, испускающие пар пасти.

Перепрыгивая и оббегая воронки, демоны достигли трёхэтажного здания, которое находилось в центре лагеря. Возле дверного проёма висела табличка, но время постаралось, чтобы на ней ничего нельзя было разобрать. Тёмные квадраты окон со сгнившими рамами, обломки кирпичей, неприглядную картину дополняли уродливые рожи и корявые надписи, нарисованные на стенах чем-то чёрным.

После некоторого колебания демоны вошли внутрь. Чудовище полностью выбралось из-под земли и перекатываясь, двинулось к зданию, его движения сопровождались воем и влажным чавканьем, щупальца рассекали воздух, заставляя искрящуюся морось закручиваться в вихрях.

— Здесь оно нас не достанет, — сказала Бабуля, однако в голос звучало сомнение.

Аннушка вынула из рюкзака ХИС — палочку с химическим раствором. Встряхнула и та озарила помещение бледным светом.

— Идём искать знаки.

Зашли в коридор. Здание содрогнулось — чудовище врезалось в стену, запустило щупальца в дверной проём и окна. Теперь главный выход был перекрыт.

Демоны ходили по комнатам первого этажа, пытаясь отыскать светящиеся знаки, но кроме хлама и уродливых граффити ничего не находили. Иногда из щелей выбегали похожие на тараканов и пауков твари размером с ладонь, вели они себя агрессивно и демонам приходилось их давить. Порой на стенах попадались образования, похожие на сочащиеся кровью опухоли, а в одной из комнат с потолка свисало нечто бледное, подозрительно напоминающее кишки. В медпункте вообще творилось что-то непонятное, там в воздухе появлялись мерцающие геометрические фигуры, они постоянно менялись и издавали звук, словно гудел рой пчёл.

Снаружи продолжало реветь чудовище, то и дело сотрясая здание. Демоны осмотрели второй и третий этажи, снова спустились на первый. Если здесь и были те самые, нужные заказчикам знаки, то они находились в подвале. Вниз, в чёрный проём, вела бетонная лестница. Её обнаружил Оззи в одной из небольших комнат.

— Мы что, правда туда полезем? — Кузя кинул в темноту обломок кирпича. — Интересно, какое наказание нас ждёт, если мы вернёмся ни с чем?

— Думаю, это будет что-то похуже комнаты с красной дверью, — предположила Аннушка.

Квак вздохнул.

— В отличие от вас, я не могу вернуться с пустыми руками. Они знают моё настоящее имя и отдали мне приказ. Ослушаться я не могу.

— Не нужно было имя своё называть, — огрызнулся Кузя. — Думать надо было о последствиях.

— Если мы вернёмся без этих чёртовых знаков, — заявил Оззи, — боюсь, накажут не только нас. Достанется и сыну Киры, и сестре Виталика…

— Мы поняли! — прервала его Аннушка. — И так было ясно, что у нас нет вариантов. Так что, Квак, ты не в худшем положении, пока нам есть, что терять. Идём.

Она первая ступила на лестницу, озаряя путь химическим источником света. Остальные двинулись следом.

Обшарпанные бетонные стены, трубы с гнилой теплоизоляцией. Демоны медленно шли по узкому коридору, откуда-то доносилось шуршание, словно сотни мелких тварей скребли когтями. Справа — дверь. Оззи с трудом её открыл и тут же отшатнулся — за порогом было космическое пространство, в котором яростно пульсировали чёрные с серыми протуберанцами крупные звёзды. Все демоны ощутили невыносимую ментальную боль. Квак, закричав, упал на колени, Бабуля застонала, прижав ладони к вискам.

Перед взором Киры словно бы возник экран. Вспыхнул луч, затрещал кинопроектор и на экране появилось изображение. Это была детская площадка, ребятишки играли под присмотром воспитательницы в берете и в больших очках, делающих её похожей на черепаху. И там был Серёжа, он в песочнице лепил куличики в виде черепов. Всё выглядело как в старых чёрно-белых фильмах, впечатление дополняли дефекты плёнки и весёлая музыка, какую раньше играли тапёры на киносеансах.

Но вот воспитательница хлопнула в ладоши, что-то сказала. Дети, бросив свои занятия, встали в линию по стойки смирно, приподняв головы, как маленькие солдатики. Музыка стала торжественной. Воспитательница взмахнула рукой и словно по волшебству в её руке возник нож. Лезвие блеснуло в солнечных лучах.

Появилась заставка в резной рамке: «Детишки очень хотят попасть в ад, ведь там так весело! Там не заскучаешь! Но кто первым туда отправится? Поможет, конечно же, считалочка!»

Снова детская площадка. Воспитательница принялась поочерёдно указывать на детей ножом и шевелить губами видимо, произнося считалку. Остановилась она на долговязом курносом мальчике. Тот широко улыбнулся и ещё выше задрал голову. Резкий взмах ножом — и горло было вспорото, из раны хлынула кровь. Всё ещё улыбаясь, мальчик раскинул руки и как-то картинно рухнул на землю.

Опять заставка: «Как же ему повезло! Он уже там. Но вот вопрос: кто же будет следующим счастливчиком?»

Слегка пританцовывая, воспитательница вновь принялась считать…

Кира не верила своему взору. Что происходит⁈ Зачем ей всё это показывают? И кто? Она не хотела это видеть! Только не это!

Воспитательница перерезала горло белокурой, похожей на ангелочка, девочке, после чего снова начала считать.

«Хватит! — мысленно заорала Кира, отчаянно желая куда-нибудь сбежать, спрятаться. — Хватит!..»

Женщина указала на Серёжу, а потом повернулась к камере. Её губы растянулись в улыбке так широко, что лопнула кожа, глаза за стёклами очков походили большие на мазутные капли.

Заставка: «И этот мальчик сейчас отправится в ад! А где же его мамочка? Ах да, она уже в аду! Она в аду! Она в аду! Она…»

Кузя, превозмогая боль, упёрся в дверь плечом. Ему на помощь пришли Аннушка и Оззи. С трудом, но им удалось закрыть дверь.

— Что… что это, нахрен, было? — выдавила Бабуля и посмотрела на свои дрожащие руки. — Мы с Виталиком сейчас такое видели… Я даже не знаю, как это описать.