Идущая сквозь ад

Кабинет был не большой, плотно обставленный невзрачной казённой мебелью. Разбавляли скучный интерьер лишь фикус в кадке и аквариум, в котором сонно плавали крохотные, но яркие рыбёшки. В кресле за столом перед раскрытым ноутбуком сидел пухлый щекастый мужчина в жилетке поверх белой рубашки. Чёрные блестящие волосы были зачёсаны к затылку, глаза прикрывали очки с толстыми круглыми линзами.

— Так, так, так, — Коган смерил новую пациентку взглядом. — Кира Васильевна. Очень рад познакомиться. Присаживайтесь, — он указал на кресло. — А вы, Лариса, можете быть свободны.

Лариса криво улыбнулась, с явным ехидством сделала реверанс и вышла из кабинета. Кира уселась в кресло, ей хотелось выкрикнуть: «Где мой сын?», но сдержалась — всему своё время, а пока нужно сохранять хладнокровие.

— Моё имя Рудольф Петрович, — представился Коган, сложив над столом ладони «домиком». — В этом заведении я царь и бог, и от того, насколько вы будете лояльны, зависит, какие отношения у нас с вами сложатся. Вы меня понимаете?

Кира кивнула.

— Вот и отлично, — продолжил Коган. Он вынул из кармана жилетки носовой платок и обмакнул покрытый бисеринками пота лоб. — А теперь ответьте: вы готовы сотрудничать?

— Это зависит от того, что от меня требуется.

— Разумный ответ, — оценил главврач. — Для начала я хочу знать вашу историю. Всю, без утайки.

— Какую ещё историю? — нахмурилась Кира. — Вас интересует моё детство, юность? Автобиография?

Коган вздохнул, слегка поморщился.

— Нет, меня интересует, где и когда в вас вселилась инфернальная сущность.

Кира ощутила, как усилился пульс. Она понимала, что заведение это не обычное, но общая картина пока не складывалась. Были лишь разрозненные детали мозаики: одержимые похитители; главврач, который откуда-то знает о её демоне; нянька Лариса, внезапно оказавшаяся сотрудницей психушки.

— О чём вы вообще? — Кира изобразила крайнюю степень изумления. — Какая ещё сущность?

С расстроенным видом Коган побарабанил пальцами по столу.

— Похоже, Кира Васильевна, вы мои слова про лояльность пропустили мимо ушей. Это очень скверно. Вы, видимо, не хотите, чтобы у нас с вами сложились хорошие отношения.

— Я правда не понимаю…

— Да всё вы отлично понимаете, не стройте из себя дуру! — повысил голос Коган. Его глаза за стёклами очков гневно сверкнули. — Ну почему со всеми вами всегда одно и тоже? «Я ничего не понимаю», — передразнил он Киру. — Я эти слова десятки раз слышал. Почему бы просто не рассказать то, что требуется? Неужели так сложно?

Снова обмакнув платком лоб, Коган нажал на клавиатуре ноутбука пару кнопок и повернул его к Кире.

— Вот, смотрите.

На экране была зафиксированная видеокамерой сцена расправы с тремя охранниками возле особняка. Кира била бедолаг так, словно где-то заполучила силу нескольких спецназовцев. Особенно эффектным выглядел момент, когда она закинула одного охранника на крышу пристройки.

— Ну что скажете? — Коган подался вперёд, вперив в Киру колкий взгляд. — Будете и дальше уверять, что ничего не понимаете? А знаете, давайте сделаем так… У вас ведь ко мне куча вопросов, так вот сыграем в игру: честный ответ за честный ответ. И предупреждаю, солжёте и я вас накажу, больно будет и вам и вашему инферналу. Ну так что?

Кира рассудила, что выбора у неё нет.

— Где мой сын? — задала она первый вопрос.

Коган с готовностью опять нажал на кнопки ноутбука. На экране появилось изображение детской площадки. С десяток ребятишек весело проводили время — кто-то катался с горки, некоторые строили из песка замок. Лишь один мальчик сидел в сторонке на скамейке, выглядел он грустным.

— Серёжа, — с надрывом прошептала Кира, с трудом сдерживая слёзы.

— Уверяю вас, с ним всё хорошо, — сказал Коган, откинувшись на спинку кресла. — Ваш сын находится в частном детском доме. Условия там отличные, высококвалифицированные воспитатели, свежий воздух, экологическая пища.

— Мой муж найдёт его, — из уст Киры это прозвучало, как угроза. Она, впрочем, считала сейчас такой вариант не самым плохим. Пускай найдёт, по крайней мере, Серёжа будет с отцом.

Коган печально улыбнулся.

— Не найдёт. В ближайшие несколько часов ваш муж, Кира Васильевна, попадёт в автомобильную аварию. Для этого уже всё подготовлено. Нам ни к чему, чтобы он баламутил воду и совал нос, куда не требуется. Нет человека, нет проблемы.

Кира ушам своим не поверила. Это тип так обыденно говорил об убийстве?

— Вы сдурели⁈

— А что вас так возмущает? Вы ведь своего муже ненавидите. Он вам постоянно изменял, унижал. Именно поэтому вы и решили от него сбежать. Его ликвидацией мы, можно сказать, вам услугу оказываем, вы радоваться должны.

— Радоваться? — Кире казалось, что она угодила в психушку, где самый главный псих — это главврач. — Аркадий отец моего ребёнка! Он хоть и паршивый муж, но смерти я ему никогда не желала! Оставьте его в покое!

Коган сделал рукой неопределённый жест.

— Увы, это не в моей компетенции. Приговор ему вынес не я. Надо мной стоят такие люди, для которых ваш муж, со всеми его связями и деньгами, всего лишь мелкий лавочник. Это они всё решают, — он выдержал паузу, дабы дать время Кире переварить услышанное, после чего продолжил: — Что ж, теперь моя очередь задавать вопросы. Так какова ваша история?

У Киры в голове был полный сумбур, мысли путались. Она поверить не могла, что кто-то может вот так, запросто, ликвидировать влиятельного человека только для того, чтобы тот «воду не баламутил». Это какую же надо иметь власть?

— Кира Васильевна, соберитесь, — Коган явно терял терпение. — Я жду ответа.

«Да расскажи ты ему уже всё, — из своего убежища подал голос Оззи. — Хуже уж точно не будет. Он и так обо мне знает».

Кира рассудила, что демон тоже не слабо озадачен происходящим, а потому такой покладистый.

— Хорошо, — начала она понуро. — Это случилось, когда мне было десять лет. Я тогда жила с мамой в таёжном поселении в Красноярском крае. В секте…