Страница 79 из 92
Глава 28.
Захар.
Я успел спрятать Варю. Успел. Она в безопасности.
Я слышал обрывок разговора Петрова. У Вари же не хватит дурости примчаться ко
мне?! Ведь не хватит же?!
Приехал мстить? Мсти. Зачем ему Варя?! Откуда он вообще про нее знает? Как долго
был в городе? Почему мы его не засекли?
Меня закидывают в багажник машины, предварительно надев мешок на голову. Как
будто я, блядь, через железо мог что-то разглядеть. Кляп во рту пропитывается моей слюной и
рвет кожу губ.
Навыками спокойное езды эти головорезы похвастаться не могут. Намеренно собирают
все кочки или скачут по убитой дороге. Одно из двух, потому что болтает меня так сильно, что
я уже перестал замечать удары о багажник. Меня везут убивать, это я понимаю. Как и то, что
им нужно что-то еще. Иначе бы не церемонились и шлепнули там же, в клубе, положив рядом с
парнями.
Телефон, он же подключен к программе наблюдения, соображаю я и надеюсь, что до
Гордея очень быстро дойдут новости о перестрелке в клубе. И он все сопоставит. Выйдет на
меня быстрее… Вари. Нет, она не станет.
Пожалуйста, не едь за мной.
Беги из этого города. Прячься.
Маленькая моя, прав был твой отец, что чуть не спустил меня с лестницы. Со мной опасно. Если
с ней что-то случится… Нет, я запрещаю себе даже думать об этом.
Пожалуйста, не едь за мной.
Не знаю как, но выберусь. Порву всех голыми руками. Лбом расшибу рожи каждого.
Вырву кадыки зубами, если руки так и останутся связанными. Сдохну, но кончу их. А Гордей с
бойцами зачистит остатки мразей.
Отодвигаю образ Вари и штурмую мельчайшие детали прошлых дней, недель. Где я
упустил важное? Как просмотрел? Да, меня искусно отвлекали взрывами, проверками, пожарами,
уводили внимание, запутывали. Это не просто случайное возвращение старого “друга”. Это
спланированная акция, которую я не выкупил. И я упускаю что-то важное.
С грохотом лечу в стенку, когда машина тормозит. Прошло минут пять? Двадцать.
Башка не соображает. Багажник с щелчком замка открывается. Меня грубо выволакивают из него.
Мешок так и не снимают. Звуков городской жизни нет: машин, людей, хоть чего-то, что
подскажет, где я. Неизвестность, дезориентация в пространстве не лучшие партнеры для
плана-захвата. В моем случае, плана-освобождения и возмездия. Гоню мысли о том, что это
конец. Ни хрена! Я Шишкин! А Шишкин не сдается!
— Шевелись, — тычок в спину. Запинаюсь. Чуть не падаю. Ловлю равновесие и
удерживаюсь на ногах. Даже ответить не могу. Челюсть сводит от длительного напряжения.
— Вы по периметру. Ждем гостью, — слышу сзади голос Петрова.
Гостью. Начинаю обращаться к Всевышнему. Умолять, чтобы не Варя. Пусть у нее
хватит решимости позвонить Гордею, Герману, да хоть ментам. Но лишь бы не велась на их
угрозы. Она у меня девочкам умная. Не сунется сюда. Мычу сквозь тряпку во рту, вспоминая
гребаного бешеного медведя в той пещере, и как это ненормальная бросилась на него.
Беспомощность убивает. Не от того, что меня взяли и ведут явно не на званый ужин. А из-за
Вари. Сунется же.
Скрип открывающейся двери. Через несколько шагов снова запинаюсь. Меня тянут
наверх. Ступени. Один пролет. Второй. Третий. Значит, высотное здание. Господь услышал мои
молитвы. Они не знают Варю так, как я. Не сможет она войти. Тот самый ее страх сейчас
становится моей единственной надеждой.
Не сможет. Не зайдет. Успеет уехать.
И тогда точно позвонит Гордею. Он уже должен подключиться, пробить локацию по
телефону. Сжимаю в кулаки связанные руки. Им всем конец.
С меня снимают мешок и садят на железный стул, заводя руки за спину. Первое, что
замечаю, еще три стула, железные, похоже, приваренные к металлическим пластинам на бетонном
полу. И один деревянный. Три металлических стула. Случайность? Или это пыточная комната не
раз встречала гостей? Хочу верить во второй вариант, без ожиданий еще троих участников
операции Петрова. Однако, ощутимый запах недавней сварки говорит о другом.
Одинокая включенная лампочка на проводе свисает с потолка, обшарпанные стены с
оголенной проводкой и торчащими кусками штукатурки из-под выцветших обоев — все говорит о
том, что мы в безлюдном заброшенном доме. За окном еще не совсем темно. Значит, есть шанс
подобраться незамеченными к строению. Мизерный, но шанс. На подоконнике лежит большая черная
кожаная сумка, на ней какие-то бумаги. Уверен, в них я передаю все свои проекты либо самому
Петрову, либо переписываю на незапачканное и незасвеченное имя доверенного лица. Времена
меняются, а способы принудительно и быстро захватить чужое без тонких манипуляций и
юридического изящества остаются прежними. Угрозы и сила. Шантаж и принуждение. Не подпишу.
Ведь поставив подписи на документах, я автоматически распишусь в своем смертном приговоре.
Петров скребет деревянным стулом по бетонному полу, подтаскивает ко мне ближе и
седлает его, демонстрируя свое превосходство, расслабленность, злорадство.
— Надо было сдохнуть в той яме. Отмучился бы тогда и не видел бы сейчас, как все
рухнет. Я обещал, что ты заплатишь за все? Пришло время платить.
Не выдаю ни одну эмоцию, провоцируя его распыляться все больше. Ничто так не
бесит врага, как твое абсолютное спокойствие, возведенное до равнодушия.
— Рассчитываешь на помощь? Вижу, что да, — самодовольная ухмылка обнажает его
оскал. — Я все просчитал. Не помогут. Зато врачиху дождемся. Уж больно сильно ее хочет
видеть моя напарница.
Врачиху.
Надеется выманить Варю.
Напарница.
Женщина. Кто?!
— Вопросов много? Дождемся твою жопастую и отвечу на каждый. И познакомлю с
одной гениальной женщиной, стратегом, которая все эти годы ждала, притаилась, чтобы ударить
в спину. Ты будешь удивлен, как хорошо ее знаешь. Что, уже становится интереснее?
Щелканье рации на его поясе.
— Объект в пяти минутах. Нам встретить и проводить?
Петров в упор смотрит на меня. Выискивает реакцию. Закрываю глаза. Потому что
контролировать себя все сложнее. Не Варя. Пусть это будет не Варя.
Шипение рации.
— Она одна?
Ребра гнутся от ударов сердца. От паники, забирающейся в каждый орган.
Она.
— Одна. Хвоста нет. На его тачке.