Страница 23 из 86
— Синьор Маринари, благодарю вас от всего сердца. Вы даже не представляете, как это важно для синьоры Каролины. Она в последнее время совсем плохая стала, и я уже боялся что… неважно. Главное, что сейчас она счастлива. Сперва, правда, не поверила, что вы ее пригласили, но зато потом весь вечер только об этом и разговаривала.
И ещё немного о самой синьоре Каролине. Когда-то она была знаменита на всю Венецию, как модельер. Шила одежду, создавала собственные бренды и помогала раскручивать чужие. И… да. Со слов Антонио, она постоянно помогала другим людям. Была почётным членом неисчислимого количества волонтёрских организаций, и если хоть какому-то человека нужна была помощь, то всегда оказывалась рядом.
— Она как никто другой заслуживает счастья, — подвёл Антонио.
— Я знаю, — кивнул я. — И я действительно хочу ей помочь. Однако должен предупредить вас, что у меня в этом деле имеется и свой собственный интерес.
— Правда? — нахмурился Антонио. — А какой? Я знаю вас, синьор Маринари, как человека слова и исключительно благих намерений. Так какой же у вас может быть интерес?
— Я хочу открыть центр, — ответил я. — Небольшой. Медицинский. Который будет помогать таким людям, как синьора Каролина. У меня есть специалист, который занимается такими проблемами, и я хочу посмотреть — получится ли у него помочь старой синьоре. Если получится, то центру быть. Но ваша подопечная, как вы только что, наверное, поняли, станет подопытной.
Антонио ни капельки не напрягся.
— Конечно! — ответил он. — Вы ведь знаете, что я с синьорой Каролиной уже тридцать лет вместе! И буду как никто благодарен вам, если у вас действительно всё получится.
— Сделаю всё, что смогу, — пообещал я.
Синьора тем временем допила свой кофе, и мы отправились на прогулку. Сперва Рафаэле прокатил нас по каналам, потом как я и обещал мы прошлись по набережной, и в конце концов оказались в конечной точке нашего пути. В заготовочном цеху.
Внутри было светло, — чернушки после очередного втыка работали как надо. Они знали, кто придёт, когда придёт и, главное, зачем. Поэтому заранее обернулись в чёрные шарфы и висели на вешалке при входе.
Прямо с порога я взял одного из чернушек, подошёл к синьоре Каролине и осторожно обернул его вокруг шеи старушки.
— Работай, — еле слышно шепнул я шарфу, а затем объяснил: — Тут кругом промышленные холодильники и морозилки, так что может быть прохладно. Не хочу, чтобы ты простудилась.
— Как заботливо! — охнула синьора, а потом погладила чернушку. — Какой милый шарфик. Мягкий. Тёплый. Просто прелесть…
Ну а дальше я повёл её по цеху, рассказывая о том, как работают повара, как хранятся продукты, какие заготовки мы делаем и куда их потом сбываем. Старушка слушала с неподдельным интересом и вовсе не возражала против того, что её придуманный сын оказался ресторатором всея Венеции.
А в какой-то момент я заметил, что шарф исчез. Знак, на который мы условились заранее.
— Одну минуточку…
Пропавшего чернушку я нашёл в углу, на заготовочном столе. Бедняга лежал, свернувшись в клубок, и выглядел полностью опустошённым.
— Мне надо полежать тут два дня, — прошептал дух. — Я полностью потратился, потому что… ох. Там ситуация была не такая простая, как с ночным мужиком-поджигателем.
— А результат? — спросил я.
— Результат будет виден завтра, — ответил чернушка. — Я сделал всё, что мог.
— Молодец, — похвалил я шарф. — Отдыхай.
На этом наша экскурсия подошла к концу. Я проводил синьору Каролину и Антонио до дома, а после с чувством выполненного долга побежал обратно в «Марину». Доброе дело на сегодня сделано, а дальше — работа, работа, работа…
День пролетел незаметно. И, к слову, очень плотно. За десять минут до закрытия я по-прежнему стоял у плиты и отдавал последние заказы. Последние, да не последние…
— Артуро! — на кухню ворвалась Джулия. — Новые столики садятся один за другим… что делать-то⁈
— Как что? — удивился я. — Работать до последнего гостя.
— То есть я принимаю заказы?
— То есть ты принимаешь заказы, — улыбнулся я.
— Что-то в стопе?
— Нет.
— Отлично…
Кареглазка умчалась обратно, но вернулась уже спустя минуту.
— Отбой, — сказала она, и при этом выглядела растерянной. — Эти люди пришли к тебе, как к префекту.
— Ну тоже неплохо, — пожал я плечами. — Как к префекту, значит, как к префекту.
— Сидят, — Джулия мотнула головой в сторону зала. — Ждут.
— Скажи им, что сейчас подойду…
Итак: за одним из столиков расположилось небольшое семейство: мужчина лет сорока в деловом костюме, рядом его жена с трёхлетним малышом и старший сын-подросток, который с интересом разглядывал кукол на полке. И выглядели они как люди, которые пришли с серьёзным разговором.
— Синьор Маринари, — при моём приближении мужчина поднялся и протянул мне руку. — Позвольте представиться, синьор Риккардо Моретти. Это моя жена Элеонора, это Филлиппо, а это маленькая Лючия.
— Очень приятно, — вполне искренне сказал я, ответил на рукопожатие и присел за столик. — Слушаю вас.
— Синьор Маринари, буду краток: мы хотели бы переехать в Дорсодуро. В последнее время мы слышали о вашем районе много положительного и…
И Риккардо продолжил петь дифирамбы Дорсодуро, а я тем временем задумался. Переезд — штука непростая, особенно из другого района Венеции. Нужно будет заполнить целую кучу документации, но… на то мне и нужен Аугуриели, не правда ли? Я объяснил синьору Моретти как быть, что делать, куда пойти и что сказать. Он в свою очередь внимательно слушал, записывал все мои слова в блокнот, кивал и изредка задавал уточняющие вопросы. А когда я закончил, горячо поблагодарил меня, и не задерживаясь более ушёл.
— Артуро, это тоже к тебе, — сказала Джулия, указывая на соседний столик, за которым…
Тоже сидела семья. Другие имена, другие лица, немножечко другой состав, но в остальном почти такая же. И они тоже спрашивали насчёт переезда в Дорсодуро. За ними мне довелось поговорить с третьим семейством. Потом с четвёртым. Потом…
— Восьмая семья, Артуро! — пучила глаза Джулия. — Восьмая за вечер! Что вообще происходит-то⁈
Восемь семей, восемь историй, и если уж совсем скатываться в пафос — восемь надежд на лучшее. Каждой из них я объяснял как с достоинством пройти все круги Ада бумажной волокиты и что именно для этого делать.