Страница 52 из 101
— Как ты смеешь так говорить? – прошептала она. На ее лице читалось отвращение. – Разве ты не называешь Аче своим сыном? Разве не воспитываешь Милу и Саянуса как собственных детей? Да, они помнят своих родителей, а Аче? Ему ты все рассказал? – Она ждала моего ответа, а я замер посреди усиливающейся снежной бури, увязнув в чувстве вины. – Нет? А когда собираешься? Или думаешь, он никогда не узнает? Или что? Не хочется?
— Я обязательно ему расскажу. Когда он вырастет и сможет понять.
Нивис хмыкнула. Вьюга за пределами купола притихла, но не спешила исчезать совсем.
— А Ува не смогла. Может, струсила, может, не захотела. Но я видела, как она любит тебя. Ты можешь винить ее во лжи, не понимать, но она вырастила тебя, Полярис. У тебя нет другой матери и не будет. – Нивис замолчала. – Я разочарована в тебе. Не верю, что мой Пол мог так поступить.
Она качала головой, не сводя с меня своих сизых глаз.
— Мы с тобой разведемся, можешь не сомневаться, но я не выйду за тебя. Не после такого.
— Пожалуйста, давай вернемся домой и обсудим все завтра, – настаивал я. Не хочу, чтобы она уходила посреди ночи, даже если презирает меня. Ноги замерзали, но я упрямо мялся на снегу.
— У меня нет больше дома, Полярис, – откликнулась она. – Есть только маги, которых я люблю.
«Отпусти ее, – уверенно зашептал внутренний голос. – Ты делаешь только хуже, дай ей уйти».
— Нивис, идти до академии минут двадцать по вьюге, прошу в последний раз: останься на ночь в моем доме.
— Нет.
Я убрал купол – ветер снова ворвался между нами. Нивис отвернулась и упрямо зашагала дальше. Сердце больно ударилось о ребра, словно собралось пойти следом за ней, и я сорвался с места. Я поймал Нивис, взял ее на руки и на всех парах побежал домой, будто вор с поклажей.
— Полярис! Отпусти! Я тебя ненавижу! Пусти! Ты не имеешь права! – Нивис вопила и дрыгалась, но боялась упасть и держалась за меня. Я поставил ее, только когда захлопнул дверь за собой. Она отряхнулась и побежала наверх.
Тело вздрогнуло, привыкая к теплу. По коже бежали мурашки, а пальцы свело от мороза. Не отпущу. На этот раз я буду бороться до конца. Чувство вины заелозило в грудной клетке, неприятно колясь. Я медленно поднялся наверх, скинув ледяные носки еще в прихожей, заглянул в спальни детей и, только удостоверившись, что они крепко спят, зашел в свою. Рухнул на постель обессилевший. Я бы предпочел, чтобы этот разговор вообще никогда не состоялся. Нивис не имела права меня судить: ее семья была другой, ее детство прошло иначе, она не понимает, что я чувствую. Я имею права злиться на Уву. За десять лет она даже не попыталась со мной связаться.
Слова, брошенные про Аче, раздраконили меня. Я просто не хочу рушить мир своего сына. Не станет ему лучше, если он прямо сейчас узнает о своих родителях, которые помогали злодейке поработить этот мир. Да и не поймет он ни меня, ни ситуацию. Я только причиню ему боль своим признанием. Вот будет постарше, лет через сто расскажу ему, если придется. Так что.. Я прорычал в подушку, отгоняя от себя правоту Нивис. Я не такой, как Ува, у нас разные ситуации. В отличие от Аче, мои родители живы. Оба.
Надо поспать. Утром я все решу. Не сейчас.