Лунное солнце

Глава 29. Кто старое помянет

Глава 29. Кто старое помянет

Вечер прошел идеально. Саянус, правда, так к нам и не спустился. Что ж, я дал ему право выбора и время. И с Алькором он, как и обещал, погулял в саду. Мы много болтали с Нивис, дети постоянно о чем-то рассказывали, будто мы делали так всегда. И к концу вечера я пребывал в такой неге, что не смог бы ее описать при всем желании. Вреника озаботилась отходом детей ко сну, и к полуночи мы с Нивис остались вдвоем. Памятуя о вернувшихся к ней силах, камин я разжигать не стал, и мы тихо переговаривались при свете неяркого шара света в гостиной.

— Полярис, а мне тебя тоже Ярисом называть? – вдруг спросила Нивис, устроившись у меня на груди. Я поднял подбородок с ее макушки, удивившись вопросу.

— А как тебе больше нравится? – спросил я, проведя пальцами по ее спине. Я пока не определился, раздражало ли меня «Пол» из ее уст.

— Мне привычнее Пол, но если тебе неприятно, я буду называть тебя Ярис. Или полным именем.

— Нет, прошу, оставь «Поляриса» для светских раутов, – усмехнулся я, прижав ее к себе крепче. – Можешь всегда называть меня «любимый муж» или «мое солнце», как раньше. – За эту шутку я получил хлопок по плечу. – Прости, не злись.

— Я все никак не свыкнусь, что мы женаты и больше не разводимся, – ответила Нивис и положила левую руку мне на грудь, чтобы оттолкнуться и посмотреть мне в глаза. А затем поцеловала меня. После Аэсты это было впервые. Я притянул ее ближе, запустив руку ей в волосы, которые неохотно отрастали. А ведь и правда: мы женаты. Женаты.. Нет, я все эти годы был женат на другой женщине. И эту проблему обязан был исправить. Я хочу обвенчаться с Нивис по всем канонам – не случайно, не по пьяни, не в беспамятстве, а так, как и до лжно. Когда мы оторвались друг от друга, прижавшись лбами, я собрался с духом.

— Давай все-таки разведемся.

Предвосхитив ее порыв, я крепко удержал ее в объятиях, когда она дернулась.

— Тише, погоди, я объясню, Нив, пожалуйста! – воскликнул я, борясь с ней. – Послушай!

Нивис нахмурилась, сжала губы и прищурила глаза, недвусмысленно намекая, что мне не стоит тянуть, если я не хочу, чтобы она отморозила мне что-нибудь.

— Я хочу жениться на тебе, как положено. Мой брак оказался фарсом, и я хочу все исправить. Хочу принести тебя клятву, хочу запомнить наше венчание, хочу услышать, как нас нарекут мужем и женой. Но для этого придется сначала развестись, чтобы снять путы старого брака.

По мере того, как я говорил, глаза Нивис наполнялись слезами.

— Яд моего сердца, ты чего? – протянул я, обхватив ее лицо своими руками.

— Я так по тебе тосковала все это время. Я боялась, что никогда тебя не верну, – всхлипнула она, заставив и меня шмыгнуть носом.

— Прости, что заставил через это пройти. Мне стыдно за свою слабость.

Она сама смахнула слезы и продолжила:

— Теперь я вижу,что ты защищал. – Она взмахнула руками, имея в виду весь дом. – Наверное, я поступила бы так же.

— О, уверен, я бы отправился к праотцам в первую же неделю, – усмехнулся я, а Нивис, напротив, нахмурилась и отстранилась.

— Я настолько жестока, по-твоему?

— Нет же! – хохотнул я. – Но ты умеешь бороться за своих.

— Кстати, о праотцах, – начала она, и я сразу же напрягся. – Ты ничего не рассказываешь про родителей. Как они? Как пережили смерть Имбри?

— Тяжело, – пожал я плечами, стараясь не выдать неудовольствие темой. – Отец пытался наладить связь, но я не смог. Знаю, что отобрал у него возможность общаться с внуком, но по-другому не могу. Имбри.. она же все равно их дочь.

— А Ува как? Как ее здоровье? Как она отнеслась к объединению стран?

— У нее не было особо выбора, не думаю, что она хотела повторить судьбу Папавериса. – На лице Нивис отразилось понимание. – Так что правильно сделала и для себя, и для страны, подчинившись требованиям Ее Хладнодушия. Она все равно бы от них не отстала.

— Ты часто сейчас с ней видишься?

Я замолчал, прежде чем дать ответ. Поставил локти на бедра и наклонился.

— Мы не разговаривали порядка десяти лет.

— Как так? Что случилось?

— Давай не будем, Нивис, – покачал я головой, не желая продолжать это разговор.

— Пол.. она.. она ведь жива?

— Что за мысли? – фыркнул я. – Жива конечно.

— Тогда поче?..

— Нивис! – строже сказал я, встав на ноги. Нивис смотрела на меня обеспокоенно и удивленно. – С чего бы мне справляться о незнакомой мне женщине?

— Полярис! – возмутилась она, поднявшись следом. – Она твоя мать!

— Она не моя мать! – крикнул я. – Ясно? Тема закрыта!

— Вот как. – Нивис отшагнула от меня, а затем выбежала в коридор.

— Нивис! Стой! – замешкался я. Она уже выскользнула на улицу. Я рванул за ней без куртки, прикрывшись щитом из ветра, в одних носках. Лишь бы не переместилась. Однако Нивис и не думала: она скинула тапочки и бежала по снегу босиком. На улице было темно, холодно и вьюжно. Мне повезло, погода мешала нам перемещаться, впрочем, я и без этого довольно споро ее нагнал. Как же неудачно совпало! Но в Пэрише уже пару лет не было вьюг и метелей. Подождите.. Конечно!

— Остановись! Куда ты бежишь?

— Отпусти! – закричала она, скидывая мою руку с плеча. – Я не знаю тебя, Полярис. Кто ты? Как ты посмел сказать, что Ува тебе не мать?

Не думал, что первым камнем преткновения после воссоединения станет моя мачеха.

— Не надо меня стыдить, ты ничего не знаешь.

— Так просвети меня!

— Давай вернемся домой, – попросил я и создал воздушный купол вокруг нас, заглушив наши крики и закрывая от пронизывающего ветра. Было бы славно, если бы она успокоилась, чтобы снег улегся.

— Нет! Говори здесь, или я отправляюсь в академию!

— Ладно! – вспылил я, кипя от недовольства. – Она не моя мать.

— Я поняла это, я же говорила с Богиней Осенью! Но Ува тебя растила как родного! Ты любил ее как мать. Все дело только в том, что не она тебя выносила?

— Она врала мне всю мою жизнь. Она и отец! Я даже не знал, кто мои родители!

— Полярис, тебе скоро триста лет, а ты годишься в ровесники Ачернису! – напирала Нивис, скрестив руки на груди. – Да, они врали тебе, но любовь Увы была настоящей.

— Я этого не знаю!

Щеку опалило. К своему неудовольствию я понял, что Нивис дала мне пощечину.