Не будите медведя

Проще всего оказалось с грузовыми контейнерами: три минуты и комплект самых подходящих по соотношению цены и качества забронирован, осталось забрать у нужного причала. Со сканерами тоже проблем не возникло — пара универсальных по приемлемой цене так же упала в корзину. А вот с добывающими дроидами оказалось намного сложнее. Чаще всего они продавались поштучно, самых разнообразных видов, форм и модификаций. Но либо для них не находилось расходников и запчастей, либо кусалась цена. В любом случае получался винегрет, где ни о какой унификации и взаимозаменяемости и речи не было.

Уже отчаявшись было найти что-то подходящее, я наткнулся на предложение, от которого было трудно отказаться: аж двадцать девять одинаковых дроидов от одного производителя, с тройным комплектом расходников и запчастей. И всё это великолепие за какие-то смешные сорок пять тысяч кредитов. Правда, был и минус: великолепие находилось в состоянии почти металлолома. Ну, то есть худо-бедно работали все двадцать девять машинок, но исключительно, как инвалидная команда.

Сильно не задумываясь, забронировал товар и вышел в реал, дабы узнать об успехах инвентаризации. И не зря. Имея полтора собственных ремонтных дроида, мы бы до китайской пасхи провозились с ремонтом. Заодно наш турецкий знаток напомнил, что без нужной базы я даже китайскую пасху скорее дождусь, чем дроидов починю.

Так что пришлось снова, приняв дебильное выражение морды лица, погружаться в цифровой рынок, разыскивая пару нужных баз — себе и Сергею, и доукомплектовывать железную гвардию ремонтного цеха.

Вынырнув из виртуала, обнаружил, что все, кроме лежащего в медкапсуле профессора, сидят вокруг и смотрят на меня, как суслики на удава.

— Чё? — осведомился я немного хрипловато.

— Нат… э-э-э, Глеб, мы там всё уро… в смысле — посчитали. — выговорил Эдик, тщательно напрягая лицевые мускулы с целью придания своему таблоиду формы кирпича.

— Вообще всё посчитали, Глеб. — вторил ему Санчо, после чего оба заржали аки кони гусарские.

Так, понятно, эти уже спелись. Что, в общем-то неплохо. Серж тоже улыбается, что тоже хорошо. Фуркан, как обычно, в роли мудрой совы, которая уже без подсказок догадывается, что это снова загадочный русский юмор. Ну и я тоже поулыбался. Чего бы не поулыбаться в хорошей компании.

Отсмеявшись, капитан всё-таки собрался с силами и начал доклад.

— В общем так: у нас есть один десантный бот в состоянии средней паршивости, то есть вам бы, техникам, поработать с ним как следует, чтобы сюрпризов неприятных не случилось. Бот старый, но зато крепкий и очень вместительный, стадо слонов утрамбовать можно.

Восемь двухместных разносортных челноков, видно, что с миру по нитке набирали, но все оборудованы манипуляторами, гравизахватами и прочими хваталками. Рабочих из них ровно половина, а с ремонтопригодностью остальных — сами разбирайтесь.

Три полностью рабочих боевых дроида с лазерным и плазменным вооружением. Внушительные такие каракатицы, мне понравились. Полно пехотной снаряги и вооружения, от монструозных рельсотронов до дамских пукалок, правда, сплошное старьё и не факт, что всё в рабочем состоянии. Нам тут просто негде было проверять.

В одном из отсеков трюма, похоже, тупо свалка. Забит горами хлама буквально под потолок. Мы туда даже заходить побоялись — завалит ещё, и с концами.

Ну и один отсек, ты в курсе. Сам нас оттуда вытаскивал. Пятьдесят криогенных капсул, из них пять пустых. У меня всё.

Канюк договорил и посмотрел на Фуркана. Тот кивнул и подхватил эстафету.

— Про ремонтных дроидов ты уже знаешь. Ни запчастей, ни расходки к ним нет вообще. Я полгода кэпу… Эдуард, не смотри на меня так странно — бывшему кэпу говорил, что и последнему скоро хана, а он… В общем, надо покупать.

На бот и челноки всё необходимое есть, но не в полной мере. На один-два вылета должно хватить, а дальше, надеюсь, уже заработаем.

В трюме много грузовых контейнеров, но состояние в среднем плохое и никакой однотипности. Можно оставить на запчасти, продать или выбросить. Много на них не заработаешь, а на рудный промысел с ними лететь — дольше с сортировкой провозимся.

Пищевых картриджей у нас примерно на месяц для шести человек. Но если задержимся или станем пополнять команду, то надо ещё. А вот медицинский остался всего один. Если бы ты инвентаризацию не объявил, то мы рисковали остаться без медицины посреди космоса. Про остальное медицинское хозяйство у профессора спросишь, когда из капсулы вылезет.

Имеем шесть пустотных скафандров, точнее пять, один — полный хлам и один — ремонтопригоден, ну и один десантный бронескаф ты знаешь чей. Мы его тогда не отмыли, так что он пованивает, в остальном без нареканий. Обычных комбинезонов, в которых мы все сейчас ходим, не меньше сотни.

Кстати, Глеб, шахтёрских баз у нас нет ни одной, а нужны и по разработке, и по дроидам, и по минералогии, может и ещё что-то, но я не нашёл в местной сети. — турок договорил и качнул в мою сторону открытой ладонью, вроде как передавая эстафету.

— Молоды, ребята, хорошо поработали! — похвалил я команду. — Я тоже не балду пинал, поэтому у нас уже почти в кармане основная масса того, что обсуждали ранее. Осталось отовариться по результатам вашей проверки и мы, надеюсь, готовы к первой экспедиции.

В этот момент капитан встрепенулся и сообщил, что начали прибывать курьеры с мелкими покупками, а из медотсека вернулся выспавшийся Иван Иваныч, после чего началась всеобщая суета.

До конца оплаченных суток мы уложились едва-едва, после чего отчалили, расчехлив бот, и начали с его помощью забирать забронированные крупногабаритные товары из разбросанных по периметру станции складов и ангаров. Загрузку контейнеров оставили на десерт, как самое габаритное, за которым пришлось гнать сам корабль.

По огромному ангару шныряли многочисленные грузовые дроиды от многоногой мелочи до колёсных гигантов. А нас встречал человек. В пустотном скафандре без шлема, с планшетом в руках, черноволосый и с раскосыми глазами крепыш, фигурой напоминающий борца.

— О, смотри, монгол! — по-русски воскликнул Серёга, пихнув меня локтем в бок.

— Сам ты монгол, я алтаец. — на чистейшем русском ответил встречающий.

— С Горного? — ляпнул я от удивления первое, что пришло в голову.

— С Турочака. — поправил меня алтаец, улыбаясь.

— А мы с Барнаула. — так же растягиваюсь в лыбе.