Страница 24 из 66
— Земе-еля! — раненым вепрем взревел мужик на весь ангар, аж с верхних стеллажей посыпалось что-то мелкое и вроде даже матерящееся, и полез обниматься.
— Задавишь, медведь… — просипел покрасневший Серж, безуспешно пытающийся извернуться так, чтобы вдохнуть.
— Угадал, брат, — счастливо проревел борец, теперь уже почти без сомнений, — Абагай, так меня зовут, по-русски как раз — медведь. Ну или Михаил, Миша, чтоб вам привычнее. Кергилов. Вы как здесь? Давно? Как на Землю вернуться знаете?
— Я Глеб, Это Сергей, — не без опасений протянул ему руку для закрепления знакомства, сдавленные в тисках плечи ещё покалывало, — ещё недели не прошло, как из криокапсул вылезли. Про путь домой пока не в курсе, но мы работаем в этом направлении. Ты-то сам давно тут?
Михаил открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент сразу с двух сторон загрохотало, приближаясь, целое стадо чего-то, судя по звукам, крупного копытного. Через пару секунд на площадку перед шлюзом вывалилась группа, ну, скажем, разумных. На восьмерых условно обычных, не считая экстравагантной внешности, людей, приходился один не выделяющийся ничем, кроме серой кожи, один эльф, вернее… точно — аграф, с характерными ушами и синеватой кожей, и один кошко-человек, по-местному то ли мзин, то ли мрзин. Они настороженно уставились на нас, а мы, как городские дети, впервые увидевшие в деревне самоходный генератор молока — на них.
Группа была вооружена до корней волос и кончиков ушей, бронирована и сопровождалась пятёркой боевых дроидов. Увидев, что никто никого не убивает, а вполне наоборот — мирно беседует, банда опустила оружие и аграф поинтересовался:
— Абагай, тебе угрожает опасность?
— Ребята, какая опасность? — Миша лучился счастьем, как новенький ядерный реактор, при этом эмоционально размахивал руками, грозя планшету безвременной кончиной. — У меня тут земляки нашлись, не просто с моей планеты, а почти соседи! Но спасибо, что прибежали, извините, сам не ожидал, что так заору.
Когда маленькая армия неторопливо угромыхала восвояси, Михаил предложил культурно посидеть у него в офисе при ангаре, на что мы ответили, что уж лучше вы к нам, дескать, команда полностью из землян, причём пятеро из шестерых — барнаульские. Он согласился, но в офис на минуту всё равно забежал.
За столом в кают-компании уместились с трудом, пришлось отмагничивать и перетаскивать диван, на который и поместили неожиданного гостя, а заодно капитана. Эдик, увидев алтайца, насторожился, а затем спросил — не он ли победил на краевых соревнованиях по греко-римской борьбе среди юниоров лет двадцать назад. Оказалось, что мир действительно очень тесен и что именно Миша тогда отнял золото у Канюка-младшего.
«Вот надо было пролететь полгалактики, чтобы встретить тут именно тебя», ворчливо пошутил Эдуард.
А потом было долгое застолье, на котором натуральным оказалось только принесённое Абагаем пойло — не то сладкая настойка на ёж знает чём, не то очень крепкий ликёр. Даже непьющие мы с профессором рискнули попробовать чисто из любопытства. Ну и гостя уважить заодно. Человек двенадцать лет на чужбине, истосковался по всему, что о родине напоминает, в том числе — по таким застольям. Местные, говорит, не умеют так душевно заседать.
Рассказ Абагая не поражал воображение чудесами иных планет, но слушать всё равно было интересно, ибо хватало приключений. Будучи охотником и спортсменом, он не очень-то стремился после школы садиться за парту ещё на несколько лет, поэтому пошёл в армию. Отслужив срочку, остался на контракт, а там и горячие точки случились в ассортименте. В одной из таких точек обнаглевшие пираты зависли на своём боте прямо над линией боестолкновения, и пока обе противоборствующие стороны таращились на НЛО, облучили квадрат из массового парализатора.
Очнулся на одной из арварских планет, на невольничьем рынке. Несмотря на средний индекс интеллекта, избежал рабской нейросети, как потенциальный гладиатор, в качестве которого его потом и продали на одну дикую станцию в Пограничье. Вольный охотник не смог терпеть унизительное положение раба и всего через пару месяцев организовал побег с резнёй, ну или резню с побегом, сговорившись с парой десятков других гладиаторов.
То ли план оказался на редкость удачным, то ли хозяева станции излишне расслабились, но побег удался на все сто. Беглецы умудрились захватить оружие, немало других материальных ценностей и два корабля, перебив больше сотни любителей кровавых зрелищ. Половина сбежавших рассеялась по станциям и планетам, а оставшиеся скучковались вокруг удачливого алтайца.
Два корабля и оружие — это весьма приличный бонус для многих начинаний, вот и бывшие гладиаторы решили попробовать себя в качестве наёмников. Сопровождение грузов и охота на пиратов оказались довольно выгодным бизнесом — ребята прибарахлились, усилились, расширили команду и уже начали было строить более грандиозные планы, но очередная пиратская банда оказалась им не по зубам.
Лишившись одного корабля и части экипажа, наёмники растеряли прежний азарт, переосмыслив свою будущность. Застряв надолго на станции «Три кола» с ремонтом оставшегося транспорта, со временем так тут и осели, занявшись ремонтом, мелкосерийным производством простеньких товаров, вроде тех же контейнеров, и торговлей.
За это время встретил только одного землянина, судя по всему — немца, но тот даже разговаривать не стал — только рожу покривил, как аграф при виде инородца, и гордо удалился. Миша сначала недоумевал — неужели тому не интересно пообщаться с другим землянином на чужбине? А потом сопоставил возраст, с учётом технологий Содружества, и национальность, предположив, что тот просто выживший идейный гитлеровец, к которому он сунулся со своей «расово неполноценной рожей».
Кстати, ушастый боец, прибежавший на выручку командиру в ангаре, не аграф, как я было подумал, а сполот — тоже представитель одной из старших рас содружества, как аграфы и мзины, только сполоты гораздо более закрыты от остальных. Как один из них умудрился попасть в рабство — загадка.