Страница 117 из 123
Он медленно поднялся. Подошел ближе. Остановился на почтительном расстоянии, но достаточно близко, чтобы я почувствовала запах его одеколона — тяжелый, сладкий, душивший. Лицо его выражало искреннее сочувствие. Настолько искреннее... Что меня затошнило.
— Мадам... вы что-то путаете. Ваш разум играет с вами злые шутки.
— Врешь! — прошипела я.
Он замолчал. Его улыбка стала чуть менее уверенной.
— Ты просто врешь.
Я впервые за всё время нашего знакомства сказала ему "ты". Это слово повисло в воздухе, нарушая все протоколы, все границы приличия.
— Ты был одним из немногих людей, которым она доверяла. Все началось с ее недомогания в феврале. Я это уже вычислила.
Он не ответил. Только чуть сузил глаза.
— И именно ты рассказал ей эту мерзкую историю.
— Какую историю? — его голос стал тише. Опаснее.
— Что генерал хотел жениться на мне. Что я едва не отбила его у собственной дочери. Что я... что я убийца своего мужа, чтобы расчистить путь.
Доктор медленно покачал головой. Будто разговаривал с тяжело больным человеком, который бредит в горячке.
— Маркиза...
Он вздохнул. Глубоко. С сожалением.
— Прошу вас... успокойтесь. Ваше сердце не выдержит таких нагрузок.
Меня злило его спокойствие, его хладнокровие, его взгляд, словно он смотрит на душевнобольную.
— Я действительно говорил с вашей дочерью, — произнес он мягко. — Она часто тревожилась. Часто плакала. Ей нужна была поддержка. Друг. Человек, который выслушает.
— Поддержка?! — выкрикнула я, пытаясь вскочить, но слабость пригвоздила меня к матрасу.
— Конечно.
Он даже развел руками, изображая открытость.
— Кажется... теперь я начинаю понимать, — вдруг задумался доктор, а его словно осенило.
— Что понимать?
— Откуда возникло это недоразумение.
Он говорил очень мягко. Очень осторожно. Будто боялся спугнуть меня, будто я была диким зверем, загнанным в угол.
— Да, однажды я действительно позволил себе неудачную шутку, — улыбнулся он.
Я замерла. Сердце пропустило удар.
— Какую?
Он виновато улыбнулся. Улыбка вышла кривой, фальшивой, но сыгранной мастерски.
— Я сказал вашей дочери, что вы настолько хорошо выглядите для своих лет, что генерал вполне мог бы перепутать невест. Что он вполне мог бы посвататься именно к вам, а не к ней.
Он пожал плечами, изображая легкость.
— Это был всего лишь комплимент. Исключительно в ваш адрес. Не более того. Я хотел поднять ей настроение, показать, что её мать — женщина привлекательная… Вы для меня всегда привлекательны, маркиза. Если вы еще не догадались, о чем я….
Он развел руками, глядя на меня с таким выражением, будто ждал благодарности.
— Кто же мог предположить, что молодая, впечатлительная женщина воспримет подобные слова настолько болезненно? Что она начнет искать скрытые смыслы там, где их нет?
Он покачал головой, цокая языком.
— Если бы я только знал, какую бурю в стакане воды это вызовет... никогда бы этого не сказал. Простите меня, маркиза. Моя неосторожность стала причиной ваших страданий. Но поверьте, я не желал зла. Я лишь хотел помочь бедной девочке.
Он говорил так убедительно. Так гладко. Каждое слово было отшлифовано, каждое оправдание подогнано идеально.
— Помочь? Ну, считайте, что вы помогли, - сглотнула я.
— Я просто высказал свое мнение о вашей красоте, - произнес он. — Теперь вы понимаете, почему я столько лет пытался вас защитить? Я единственный человек, который знает правду. И единственный, кто может сделать так, чтобы эта правда никогда не вышла наружу. Поэтому нам лучше стать семьей.
Мне казалось, что это страшный сон.
— И давно хотел признаться вам, что я к вам неравнодушен. Я понимаю, что между нами пропасть. Я — доктор, а вы… маркиза… Общество, конечно, такое не примет… Но я все же должен попытаться, раз речь зашла о чувствах… - произнес Арчибальд, беря меня за руку и подаваясь вперед. — Дорогая Аннарита, согласны ли вы стать моей женой?
Что?!
— У меня нет столько средств, сколько полагается иметь для жениха вашего уровня, но у меня есть кое-что получше. Тайна, которую вы так тщательно скрываете. Тайна смерти вашего мужа. И десятки заключений о том, что смерть наступила от яда. Также у меня есть несколько свидетелей из числа ваших бывших слуг, готовых подтвердить мои слова.
Свидетели? Но все старые слуги давно разъехались… Или… Он готовил это много лет?
Он помолчал, пока я пыталась осознать только что услышанное.
— Подумайте о том, что у правосудия нет срока давности. А ваш любимый внук будет жить с клеймом всю жизнь “Внук убийцы”. Звучит очень страшно, не так ли? Так что давайте не будем допускать этого.
— Вы… вы сошли с ума, - прошептала я.
— Так вы согласны стать моей женой? Или вы предпочтете стать убийцей собственного мужа, о которой пишут все газеты, и которая гниет в тюрьме в ожидании казни?