Страница 123 из 123
— Да? — переспросил он почти беззвучно.
Я кивнула.
— Да.
Лагерт резко выдохнул. Словно все эти дни, вся эта боль держали его за горло, а теперь наконец отпустили. Я почувствовала, как напряжённые мышцы под моей ладонью — я даже не заметила, когда положила руку ему на грудь — медленно расслабились.
Он наклонился ко мне.
Медленно. Давая мне время отстраниться.
Я не отстранилась. Его губы коснулись моих осторожно. Почти невесомо. Я ответила.
Сначала сквозь слёзы.
Потом крепче. Сильнее.
Его губы были горячими, с лёгким привкусом дождя и чего-то дымного — его собственной природы, которую он больше не прятал. Мои пальцы сжались на ткани его рубашки, и я почувствовала под ними биение его сердца — медленное, тяжёлое, живое.
И в этом поцелуе не было забвения. Не было предательства.
Была боль. Была память. Была жизнь, которая всё равно продолжалась.
Лагерт отстранился. Его лоб коснулся моего, и мы остались так — дыша в унисон, чувствуя, как дождь капает нам на волосы, на плечи, на руки.
Я рассмеялась сквозь слёзы. Звук получился странным — хриплым, ломающимся, но настоящим.
— Мориор, — прошептала я. — Красивое имя…
Он посмотрел на плиту.
Потом на дом, чьи окна светились в темноте тёплым, янтарным светом.
Потом снова на меня.
— Пойдём домой.
Я взяла его за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, надёжно, так, как держат то, что боятся потерять. Впервые это слово не ранило.
За спиной оставалась могила Лотессы. Белый мрамор, тёмный от дождя. Имя, написанное тонким невидимым пальцем.
Перед нами светились окна.
А между ними, между прошлым и будущим, на мокрой каменной плите ещё темнело имя, которое она оставила нам через сон, через дождь, через смерть.
Мориор.
Имя сына.
Её последняя воля.
И наше первое настоящее утро.
Эта книга завершена. В серии Генерал-дракон Моравиа есть еще книги.