Страница 61 из 98
Неприятель вошёл в сектор уже с креном. Три шестидюймовки «Баяна» дали залп почти одновременно с «Аскольдом» и «Новиком», поэтому разобрать, кто попал первым, было невозможно. Один разрыв унёс остатки мостика, другой раскрыл борт под трубами, третий швырнул за корму орудийный щит. Из пробоины тут же повалил белый пар и на несколько секунд смешался с пламенем над серединой корпуса.
Когда ветер разорвал облако, крейсер всё ещё двигается по кругу. На баке несколько фигур тянут к борту пожарный рукав, кормовое орудие продолжает стрелять, однако нижние порты уже черпают воду, их щиты один за другим закрывались. Новый разрыв смёл людей у последнего открытого порта прежде, чем они успели захлопнуть его.
Один из крейсеров Дэвы повернул обратно и прикрыл повреждённого огнём, вслед за ним довернула «Асама». Над морем прокатился тяжёлый голос «Петропавловска», двенадцатидюймовый снаряд ударил «Асаму» у основания кормовой башни. Вода смешалась с чёрным дымом, над кормой поднялось пламя, когда крейсер снова показался, башня стоит поперёк корпуса, один ствол смотрит в небо, оба молчат. «Асама» отвернула, прикрывавший бронепалубник последовал за ней, а «Касаги» остался один внутри круга русского огня.
Каждый оборот заклиненного руля подставляет нам новый участок борта. Снаряды трёх русских крейсеров бьют по нему, пока с берега нащупывают дальность орудия Золотой горы. Японец продолжает отвечать и даже успел послать восьмидюймовый снаряд через носовую надстройку «Баяна», убив сигнального матроса и снеся дальномер вместе с человеком, который стоял за ним. Лишь после этого носовое орудие замолчало.
Крен увеличивается при каждом обороте, возле кормового орудия уже горят приготовленные заряды. Глухой внутренний взрыв приподнял настил над машинами, крейсер потерял ход и по инерции довернул к нам прежде скрытым бортом, пробитым почти по всей длине. Флаг сполз вниз, хотя с «Баяна» нельзя было понять, перебило ли фал или его действительно спустили. Ещё два залпа легли вокруг остановившегося корабля, прежде чем огонь перенесли на тех, кто уходил.
Люди перебираются на высокий борт, сбрасывают в воду доски и пробковые койки, а красное днище показалось всё шире. Несколько человек успели прыгнуть и отплыть, остальных накрыло корпусом, когда «Касаги» лёг трубами на воду. Пар долго выходит из труб белыми толчками, корма держалась ещё с минуту, подняв над поверхностью медленно вращавшийся винт, затем исчезла среди обломков.
В средней батарее смотрели на освободившееся место и ждали команды, пока комендор у третьего орудия наконец не спросил, куда бить. Ответ пришёл с мостика — перенести огонь на отходящих, восточную границу не пересекать.
Когда я поднялся наверх, японский отряд уже уходит к юго-востоку. Один крейсер держится за «Токивой», подбитый головной отставает и рыскает, «Асама» тянет за кормой пожар. Но за ними из тумана проступают высокие корпуса главных сил Того.
Впереди идет «Микаса», за нею из дыма выходят броненосцы, море до горизонта заполняется трубами и вспышками. Первый их залп лёг перед «Петропавловском», второй накрыл корму, третий поднял вокруг флагмана белую стену и спрятал его целиком. По карте под ним сейчас чистая вода, однако я жду взрыва снизу, под башнями, жду чёрного столба, после которого в моей памяти не оставалось ни Макарова, ни броненосца, ни людей на его палубах.
Когда вода опала, «Петропавловск» вышел из неё с флагом на фок-мачте. Он не довернул к востоку по прежней дуге, а лёг вдоль границы безопасного сектора и ответил обоими орудиями носовой башни. Почти сразу японский снаряд ударил под передней трубой, красную вспышку закрыл грязный дым, но детонации погребов не последовало. Дым вытянулся за корму, ход броненосца не изменился, из соседнего каземата снова ударило пламя.
Я лишь тогда заметил, что держусь за поручень обеими руками и оставляю на меди засохшую кровь Кости. Возле третьего орудия кто-то заорал, что флагман жив, остальные подхватили не сразу, сперва дождались ещё одного его выстрела.
Главные силы Того ответили всем бортом. Тяжёлый снаряд прошёл через трубы «Аскольда» и срезал вторую почти до основания, другой лёг у «Дианы», осыпав её бак осколками. «Новик» вышел из очередного накрытия с разбитым носовым орудием, «Баян» принимал воду в угольную яму, однако русские крейсера удерживали внутреннюю кромку безопасного сектора.
На склонах одна за другой вспыхнули огни батарей. Первые снаряды легли с перелётом, следующие встали между японской линией и берегом. «Полтава» и «Победа» поддержали флагман, «Диана» от входа в рейд била по концевым, а семь миноносцев тем временем скрылись за боном. Японская линия начала поворачивать, сохраняя интервалы и продолжая огонь. Она отходила в порядке, прикрывая повреждённых, но уже кормами к Артуру, тогда как «Петропавловск» оставался на воде и бил вслед.
Бронепалубник, по которому «Баян» стрелял в начале боя, пытался пристроиться за «Токивой». Пламя уже охватило носовую надстройку, корма сидит глубже, но машины ещё тянут корабль. Каждый русский залп вынуждает его забирать восточнее, потому что с запада били «Аскольд» и берег, а прямой курс пересекали кормы собственных кораблей.
Сигнальщик прочёл новые флаги с «Петропавловска».
— Крейсерам места держать. За границу не выходить.
Машинный телеграф на «Баяне» уже отбивал полный ход, но после сигнала звякнул снова, разгон оборвался так резко, что меня бросило на поручень. «Новик» успел пройти ещё несколько кабельтовых, выстрелил и повернул параллельно невидимой черте, «Аскольд» повторил манёвр. Неприятель оставался перед нами, однако под его кормой лежала вода, где ночью ходили неопознанные суда, три русских крейсера продолжили огонь с границы теперь запретной зоны.
За восточной границей лежит русское заграждение. Для него я свёл на одной кальке шесть прежних японских отходов, Хрущов выбрал коридор, Макаров утвердил постановку, а минная часть расширила край из-за разошедшихся контрольных пеленгов. Повреждённый крейсер идет к этому краю.
Он попытался вернуть руль к западу, за кормы своих. «Аскольд» положил залп перед носом, два снаряда «Баяна» разорвались с другого борта. Между всплесками открылся единственный проход, и японский командир выбрал его. Крейсер повернул на восток, подставив нам горящую корму.
Расстояние понемногу растет, в бинокли ещё можно было различить людей у кормового орудия, но попаданий уже никто не видит наверняка. Потом море под крейсером вздулось.