Страница 47 из 98
Мы с Дитрихом поднимаемся на пост, когда солнце уже просвечивает сквозь туман. На лестнице ротмистр останавливается, прижимает ладонь к боку и делает вид, что проверяет застёжку папки. Я не предлагаю помощь, только замедляю шаг и позволяю ему держаться на полпролёта впереди.
Волин сидит над планшетом в том же положении, в каком мы его оставили. Перед ним лежат ночные пеленги, донесения первой атаки и калька с курсами японского прикрытия, а на блюдце возле локтя застыл нетронутый чай, покрытый тонкой кожицей угольной пыли.
— Потери «Сильного»?
Дитрих расправляет помятый список и кладёт его возле журнала.
— Зверев погиб. Шестеро ранены, двое тяжело, Криницкий останется в строю после перевязки. Повреждение нанёс японский снаряд, показания командира и падения батареи сходятся.
Волин читает фамилию, отмечает время посадки на камни и только потом спрашивает о проходе.
— Две промерные партии подтвердили глубину. Фарватер открыт, четвёртый корпус отливом разворачивает к берегу.
— Значит, задачу выполнили.
Произнося это, Волин смотрит не на раскрытый фарватер, а на единственную фамилию в графе убитых и накрывает список ночным донесением.
Дитрих снимает шинель, осматривает прорезь на боку и находит в подкладке плоский осколок. Металл прошёл через верхний слой, распорол ватин и остановился у ребра, оставив на коже длинную красную полосу. Он заворачивает осколок в чистый лист, но Волин протягивает руку.
— Дайте на минуту. Край подходит для кальки.
Дитрих смотрит так, будто его задело второй раз, но всё-таки отдаёт металл. Волин прижимает им прозрачный лист и переносит курсы, оставляя противоречивые пеленги отдельными линиями. Во время первой атаки японские миноносцы разошлись у входа, потом собрались южнее рейда, а сегодня корабли прикрытия повторили почти тот же поворот, хотя подходили к заградителям с разных сторон.
— Здесь они обходят батарею Белого Волка, — говорит Дитрих.
— И мелководье возле остовов, — отвечает Волин. — Дальше могли разойтись, однако снова воспользовались одним коридором.
Он накладывает сверху курсы японского наблюдателя, собранные после разговора с Макаровым. Крейсер проходит мористее, зато два миноносца, замеченные во время последних выходов эскадры, поворачивают в том же секторе, пользуясь им как дорогой между постом у входа и главными силами.
— Сколько подтверждённых проходов через этот сектор?
Наблюдатель листает журналы, называет четыре прохода и следом находит ещё два вечерних пеленга. Волин выписывает даты, ставит рядом направление ветра и требует карту глубин за внешней кромкой нашего заграждения.
Дитрих переводит взгляд с обведённого кружка на моё лицо.
— Вы поэтому продолжали отмечать отходящие огни, когда «Сильный» уже едва держался на машинах?
— Волин приказал записывать каждый подтверждённый курс.
На лестнице появляется посыльный, забирает записку Волина и уходит в порт за планшетом промеров. За эту короткую паузу Дитрих успевает услышать всё, чего я не собирался произносить.
— Я хотел проверить, повторят ли они прежний поворот. Если не повторят, кружок придётся стереть.
Дитрих берёт со стола осколок, но Волин прижимает кальку чернильницей и продолжает рассматривать отмеченный сектор. Через несколько минут он запрашивает сведения о течении, потом велит принести список минных заградителей, способных выйти ночью без огней.