Страница 31 из 98
Щенснович выходит на крыло, проверяет сам и через несколько секунд возвращается.
— В журнале писать «неопознанное судно». Второму посту подтвердить направление. Прожектор пока не давать.
Пока телефонист крутит ручку, повторяет вызов, меняет аппарат и стучит рычагом, в трубке только трещит, а стрелка переползает на следующее минутное деление.
— Ракету, — приказывает Щенснович.
Над «Ретвизаном» взлетает и раскрывается над водой белая ракета, ей отвечает южный пост, а запасной сигнал, над которым неделю смеялись как над возвращением к Крымской войне, за несколько секунд перескакивает через мёртвый провод.
В две тридцать девять приходит подтверждение, что второй пост видит тот же низкий корпус, чей курс ведёт к проходу и чья скорость растёт, хотя позывного по-прежнему нет.
— Боевая тревога, — говорит Щенснович. — На Золотую гору передать, что неизвестные суда приближаются к рейду. Освещать по секторам. Бон замкнуть, сеть натянуть.
Когда горнист выдувает тревогу, сталь под ногами оживает, люди выскакивают из люков, застёгивая одежду на бегу, двери казематов захлопываются, элеваторы лязгают, а по переговорным трубам уходят команды. Подносчик с незашнурованным сапогом перескакивает через комингс, цепляется носком и разбивает ладонь о палубу, но старший номера рывком ставит его на ноги и суёт в окровавленные пальцы рукавицу. Кивнув, будто получил обычное замечание, матрос исчезает в орудийном порту, где чья-то спина задевает кружку Дитриха. Отчего чай смешивается с дождевой водой и тонкой струйкой уходит к борту. Прижав книжку к стойке, я записываю время тревоги, отказ телефона и приказ замкнуть бон. Ниже оставляю подтверждение второго поста, начало закрытия прохода для катеров и первый обнаруженный корпус, чтобы, если меня собьют с ног, сменщик продолжил с этой же страницы.
Снизу доносится тяжёлый стук шпиля, под который оставленная для рабочих катеров секция бона медленно ползёт поперёк воды. Паровая машина делает несколько оборотов, затем шпиль встаёт, а натянувшийся буксирный конец начинает дрожать, потому что свободный край связанных брёвен ещё не дошёл до замковой скобы.
Волин наклоняется к переговорной трубе.
— Запасный конец завели?
Ответ теряется в грохоте сапог, через несколько секунд внизу снова ударяет металл. В гнёзда шпиля вставляют ручные рычаги, люди наваливаются на них по четверо, запасной конец принимает нагрузку, после чего связанные тросом брёвна рывками идут по воде, натягивая закреплённую за ними противоторпедную сеть. Ещё неделю назад запасной трос лежал бы под бухтами снастей, а заржавевшие скобы не сошлись бы, но теперь проход для рабочих катеров закрывается прежде, чем прожекторы находят цель.
Первый луч с Золотой горы ложится далеко справа, второй выхватывает гребни волн левее и на миг упирается в низкую тучу, тогда как третий начинает у самого прохода и медленно уходит в море. Между полосами остаются лишь тёмные щели, слишком узкие, чтобы укрыть корпус.
Третий луч пересекает рейд и выхватывает белёсый низкий корпус с четырьмя тонкими трубами, который уже вошёл на внешний рейд и быстро увеличивается в свете, идя прямо на неподвижный «Ретвизан».
Первым стреляет японский миноносец, и снаряд, ударив в край каземата, рвётся снаружи. Броня выдерживает, но из шва вылетают заклёпочные головки, одна из которых с визгом проходит над мостиком, а другая валит телефониста у переборки. Сев и прижав ладонь к щеке, он смотрит, как кровь просачивается между пальцами и капает на ленту с пеленгом.
На одно мгновение палуба уходит из-под ног, и правая рука сама шарит по мокрой стойке, ища край одеяла. Вместо ткани пальцы находят железо.
Когда санитар тянет его за плечо, телефонист отбивается локтем и поднимает размокшую ленту, которую я подхватываю прежде, чем вода смывает карандаш. Перенеся курс и время в книжку, я передаю запись сменщику, лишь после того, как тот без ошибки повторяет цифры, раненый позволяет увести себя вниз.
— По миноносцу открыть огонь, — командует Щенснович.
Малые орудия отвечают прежде шестидюймовых, дробя воздух над палубой короткими сухими ударами, от которых вода вдоль японского борта вскипает, однако миноносец не отворачивает, а лишь доворачивает, открывая палубный торпедный аппарат. У аппарата вырывается белое облачко, почти сразу от борта отделяется белая черта.
— Мина справа! — кричат снизу.
Торпеда идёт к неподвижному броненосцу, в луче тянется ее пенный след, сначала тонкий, затем широкий. Поскольку «Ретвизан» сидит носом в грунте и уклониться не может, между белой полосой и правым бортом остаются сначала десятки саженей, потом единицы, однако в последний миг торпеда проходит мимо и продолжает ход к мелководью у Тигрового хвоста. Телефонист возле переговорной трубы втягивает голову в плечи, но повторяет в машинное отделение приказ о водонепроницаемых дверях, пока след не исчезает в прибое.
Взрыва не происходит, через несколько секунд прожектор находит в пене тёмный цилиндр, который выскочил на отмель и зарылся носом в мокрый песок. Матрос возле трубы всё ещё повторяет приказ, хотя ответ из отсека уже получен, пока не замечает, что говорит в закрытый раструб, после чего отступает на шаг и освобождает место сменщику.
Первый миноносец ещё не скрылся в дыму, когда с другой стороны, не дальше четырёх кабельтовых, в свет входит второй, которого «Ретвизан» встречает всем малым бортом. Разрывы ложатся поперёк курса, судно отворачивает, над водой поднимается чёрный дым, а за ним прожектор находит ещё два силуэта. Мечась на краю луча и стреляя, они пытаются растянуть огонь батарей.
Щенснович не переносит на них огонь главного калибра, оставляя миноносцы малым орудиям и сторожевым судам у прохода. В темноте отвечают «Сторожевой» со «Стерегущим», чьи выстрелы звучат ниже и ближе к воде.
К трём двадцати японские миноносцы уже несколько раз выходят на края световых полос, когда сигнальщик у прожектора кричит что-то, чего сначала никто не разбирает. Но правый луч, сорвавшись с очередного быстрого корпуса, уходит дальше в море. Волин кладёт рядом с моей книжкой морской бинокль, через мокрые стёкла которого на белой дорожке проступает высокий нос старого грузового парохода с короткой трубой, двумя мачтами и почти голой палубой. За первым идёт второй, а ещё дальше тьма на миг выпускает третий.