Страница 23 из 98
Волин не спешит с ответом. Сначала кладёт на карту линейку, сверяет расстояние до северной линии, затем на полях рапорта записывает ожидаемую осадку после расходования оставшихся мин, угля и воды.
— К полудню «Енисей» станет легче на груз восьмидесяти двух мин и их якорей, израсходует часть угля и воды. Борт поднимется, снос усилится. При пятибалльном ветре спускать его катер рядом с заграждением опасно. Портовое судно можно держать снаружи. Оно независимо снимет пеленги, передаст на вышку законченную линию, при необходимости обозначит всплывшую мину. Командиру «Енисея» оно не подчиняется и в постановку не вмешивается.
— Если ничего не случится?
— Дальний получит полную схему до возвращения транспорта, мы проверим связь между кораблём и вышкой. Катер потратит полдня и немного угля.
— Если мина всплывёт?
— Её положение возьмут снаружи. Степанов сможет оставить её до ослабления ветра, не спуская шлюпки.
— Передайте это в Дальний по телеграфу.
— Распорядиться приготовить катер можно по проводу. Передать секретную кальку заграждения и заставить портового чиновника оценивать снос минного транспорта нельзя. Тот, кто выйдет за линию, должен видеть текущую схему, уметь положить на неё пеленги и отвечать за вывод. Из нашего отделения это могу сделать только я.
— Значит, ехать должен морской офицер.
— Так точно.
Мансуров поворачивается ко мне.
— А вы зачем?
Ответить я не успеваю.
— Для записи, — говорит Волин. — Мне придётся держать компас, наносить точки и руководить сигналами. Нужен человек, который отдельно запишет время каждого пеленга, поднятого флага и ответа с «Енисея». Стужев видел исходные журналы, поэтому сможет сверить их с записями в Дальнем. Приказывать на катере он не будет.
— Вы только что нашли ему работу.
— Я нашёл работу писцу. Если он откроет рот не для доклада времени, это попадёт в рапорт.
Мансуров берёт чистый бланк. Проект предписания умещается в восьми строках. Волину поручено проверить в Дальнем передачу сведений о минных постановках на сигнальную вышку, во время окончания работ провести независимое определение положения транспорта и испытать связь с берегом. Стужев назначается для ведения отдельного журнала проверки и сверки времени. В случае необходимости разрешается воспользоваться одним портовым паровым катером.
— Моей подписи хватит, чтобы посадить вас в поезд, — говорит Мансуров. — Катер в Дальнем по ней не отдадут.
Он поворачивает бланк к Волину. Тот перечитывает рапорт о всплывшей мине, ночную телеграмму, снова открывает донесение Климова. Лишь после этого пишет под текстом, что проверка на месте необходима. Портовое судно должно находиться вне заграждения, принимать пеленги и сигналы, не вмешиваясь в распоряжения командира «Енисея». Волин ставит подпись и возвращает перо Мансурову.
Писарь уносит бумаги дежурному морскому офицеру при штабе наместника. Пока ждём, Мансуров допивает чай, Волин застёгивает воротник на правильный крючок. Через семь минут бланк возвращается с короткой резолюцией синим карандашом и штабной печатью. Проверить немедленно, при необходимости воспользоваться одним портовым катером. Ни моей фамилии, ни объяснения причин в резолюции нет.
— Подпоручик Стужев сверяет журналы, записывает пеленги, сигналы, фамилии и время, — говорит Мансуров. — Морскую часть решаете вы. Любая попытка Стужева распорядиться кораблём, людьми или флажком попадает в ваш рапорт дословно.
— С удовольствием, — отвечает Волин.
— Начальству Дальнего ничего не доказывать. Покажете резолюцию, возьмёте катер под расписку и вернёте после проверки.
Мансуров протягивает мне ночную телеграмму.
— Вы подняли отделение, поэтому доведёте запись до конца. Если морская необходимость существует только у вас в голове, следующие две недели будете переписывать портовые журналы от руки.
— Слушаюсь.
Когда мы выходим, чернила на предписании ещё блестят. До поезда остаётся двадцать три минуты.
В Дальний прибываем в начале седьмого. Паровоз не успевает остановиться, а над молами уже виден дым «Енисея». В шесть транспорт снялся с якоря, вывел коммерческие суда, теперь ходит перед входом широкими, нарочно путаными галсами. Где именно лежат боевые мины, с берега не должен понять никто.
Станционную площадь пересекаем бегом. Волин впереди, шинель распахнута, под мышкой зажата папка Мансурова. Я отстаю на десяток шагов, холодный воздух режет грудь так, словно между рёбрами вставили тупой нож. Возле портовой конторы часовой останавливает меня за рукав. Волин успел пройти по предписанию, моя фамилия стоит в последней строке, которую приходится читать отдельно.
— А вы куда?
— Сверять журналы.
Часовой отпускает ткань с явным сожалением.
Сергей Матвеевич Бельский находится в сигнальной комнате. Два окна выходят на залив, третье покрыто картами, приколотыми прямо к раме. На столе лежит вчерашняя схема. Северная линия обрывается в пяти кабельтовых от острова, южный проход перечёркнут тремя карандашными чертами. Того, что «Енисей» ставит сейчас, на берегу нет.
Бельский оказывается невысоким человеком с гладко зачёсанными волосами и воспалёнными глазами. Он читает предписание, после чего дважды поправляет пенсне. Второй раз делает это уже без необходимости.
— Окончательную кальку капитан второго ранга сдаст по возвращении, — говорит он. — Работа продолжается. Откуда ей здесь взяться?
— Сегодня морской штаб приказал принимать пеленги во время постановки, — отвечает Волин.
— Штаб не прислал катер вместе с приказом.
Волин просит журнал портовых судов. Бельский не двигается.
— В Дальнем два исправных паровых катера, — говорю я. — Первый под парами у восточного мола, второй дежурит у угольной пристани.
Бельский смотрит не на меня, а на Волина.
— Подпоручик уже проверял мои журналы?
— Он читал копию в Артуре, — отвечает Волин. — Здесь проверять буду я. Покажите журнал.
Бельский достаёт его из нижнего ящика. У обоих катеров отмечены разведённые пары, запас угля, фамилии старшин. Первый предназначен для связи с внешним рейдом, второй должен оставаться возле пожарной команды.
— У «Енисея» есть собственный паровой катер, — говорит Бельский. — Даже два по табелю.
— У второго машина в ремонте, — отвечает Волин. — Это известно командиру, нарушения нет.