Связанные местью

— Что мне нужно? От тебя, офицер Альмонте? Ничего. Ничего, кроме как посмотреть, как ты умрешь так, как ты это задумала для нее.

Ее глаза сузились, когда она вглядывалась в мое лицо сквозь тени, а брови взлетели к линии волос, как только она меня узнала.

— О, Боже… У меня не было выбора. Они мне угрожали!

Я встала и обошла ее обнаженное тело. — Правда?

— Да! Они сказали, что убьют меня, если я не буду держать их в курсе. Клянусь, это правда.

Вероятно, она не лгала, но ее требования о вознаграждении и выполнении задания предрешили ее судьбу.

Я потянул за рычаг, отрегулировав натяжение цепей так, чтобы ее руки оказались над телом. Присев на корточки, я схватил ее за волосы и поднял ей голову. — Кто с тобой связывался?

Слезы текли по ее испачканной щеке. — Я не… знаю.

Моя хватка усилилась.

— Неверный ответ.

Жар моего клинка прорезал вертикальную линию по левой стороне ее лица. Она вскрикнула и забилась.

— Я спрошу еще раз. Кто дал тебе эти приказы?

— Пожалуйста! Я говорю правду.

Еще один порез. Кровь хлестала из ран, смешиваясь со слезами.

— Почему ты это делаешь? Ты больной ублюдок.

Я хмыкнул, наклонившись к ее изуродованному лицу.

— Я рад, что ты осознаешь, кто я такой. Глупые надежды только продлевают твои страдания.

Ее глаза расширились от ужаса. — Кто ты? Пожалуйста, отпусти меня.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, Лесли. И то, кто я, не имеет значения.

Я позволил ее голове опуститься вперед, а сам выпрямился, потянув за рычаг, пока цепи не натянулись, и она не оказалась на носочках.

— Ты пыталась навредить человеку, который мне дорог. Ты предала доверие своих коллег. И зачем, Лесли? Сколько составляла награда? Скажи мне, сколько для тебя стоит жизнь Эванджелины?

Глаза Лесли беспорядочно забегали, услышав имя Евы. Ее тело напряглось в узах. — Хер с ней!

Ах, как раз когда я почувствовал крошечную искру сочувствия.

Ну, ладно.

— Попала в больное место, да?

— Ты готова мучить и убить меня? Ради нее?

— Да.

Она не хотела знать, на какие извращенные вещи я готова пойти ради Эванджелины.

Женщина с трудом сглотнула, и циничный смех вырвался из ее губ, когда она выплюнула кровь, стекавшую непрерывной струйкой по ее лицу.

Она была храброй; это я ей признаю. Или глупой.

Они всегда становились глупыми, когда сталкивались со своей собственной смертностью.

— У меня был стаж. Но, конечно, она проложила себе путь наверх с помощью секса.

— Неужели? — сказал я, скрестив руки на груди. — Дай угадаю: ее повысили до детектива вместо тебя?

Лесли зашипела от боли, лицо ее исказилось, когда густая прядь волос зацепилась за рану.

— Вы, мужчины, все одинаковые. Красивое личико, упругая попка, и больше ничего не имеет значения. Что? Ты тоже с ней спишь?

Я прижал лезвие к ее подбородку, поднимая ее лицо. — Она чертовски идеальна, правда?

Лесли глубоко заглянула мне в глаза и отшатнулась.

Увидела ли она, что ее ждет?

Новые слезы скатились по ее щекам.

— Пожалуйста, прости. Я сделаю все, что ты хочешь. Все что угодно.

Она выпятила грудь, обнаженные сиськи вызывающе покачивались. Но мне было не до этого.

— Есть одно условие, — сказал я, приблизив лицо.

— Пожалуйста, что угодно, — взмолилась она между тяжелыми вздохами.

Мои губы приблизились к ее уху, и я прошептал: — Умри.

Я вонзил нож в ее бок и повернул. Она пыталась не кричать, и боль вырывалась из ее тела стонами и хриплым кряхтением.

— Мне нужно, чтобы ты передала сообщение от меня.

Еще струя крови хлынула к моим ногам, когда лезвие вошло в нее и вышло во второй раз.

— Я посылаю Дмитрию Белову подарок. Твою голову в коробке. — Она прохрипела эти слова, а красные струи стекали по ее телу. — Что ты сказала, Лесли?

— П-почему?

Я приподнял ее подбородок.

— Просто. Прикоснись или угрожай тому, что принадлежит мне, — и ты умрешь.

Она запрокинула голову и выпустила душераздирающий крик. Ее голосовые связки были очевидным следующим выбором.

Жизнь ушла из ее тела, и Лесли свалилась вперед, кровь стекала по решетке у ее ног.