Связанные местью

ГЛАВА 33

ДЕРЕК

— Ты спишь с моей дочерью?

Я облокотился локтем на пустой стол в кабинете медсестер и посмотрел на дикие глаза Франко и его раздувшиеся ноздри. Он знал ответ на этот вопрос задолго до того, как его задали.

— Я не буду нарушать частную жизнь Эванджелины. Это довольно неуважительно, не находишь?

Франко поднял обе руки в мою сторону, словно собирался схватить меня за воротник, но в последний момент сжал их в кулаки.

Умный человек.

— Ты сукин сын. Ты пользуешься своим положением. Ее уязвимостью!

— Позволь напомнить тебе, что Эва — взрослая женщина, свободная делать то, что ей угодно… и с кем ей угодно.

— Если ты поднимешь на нее хоть палец…

—Уверяю тебя, я сделал гораздо больше, и ей понравилась каждая секунда. Но, честно говоря, это не твое чертово дело.

Кулак разъяренного мужчины обрушился на деревянный стол с такой силой, что я удивился, когда тот не раскололся.

— Ронан знает?

Я презрительно фыркнул. — То, что ты или Ронан думаете о моих отношениях с Эванджелиной, не имеет никакого значения.

Он покачал головой и провел рукой по бороде.

— Почему ты ждал смерти Джеймса, чтобы показаться? Я чертовски хорошо знаю, что ты знал, где он жил, еще до его убийства. Но ты ждал, пока он не уйдет, чтобы появиться. Чтобы приблизиться к моей дочери.

— Хочешь выговориться, старик?

Я приподнял бровь, вызывая его высказать обвинение, которое вертелось у него на языке. Но он отступил назад, сжав кулак на столе.

Смягчив черты лица, он сказал: — Она — единственная семья, которая у меня осталась. Пожалуйста, просто оставь ее в покое.

Это был не первый раз, когда я слышал, как мужчина унижается ради Эванджелины.

— Я не звал тебя сюда, чтобы затевать ссору. Но мне нужна услуга.

Настала его очередь недоверчиво хмыкнуть. — С чего ты взял, что я буду тебе одолжения оказывать?

— Потому что это не для меня. Это в наших общих интересах. Речь идет о ее безопасности.

Я начал объяснять свой план, пока не заметил несоответствие возле палаты в больнице.

Что-то было не так.

Я бросился на того ублюдка, с которым столкнулся ранее, сдерживая желание прижать его к стене за шею.

— Где твой напарник?

Его глаза расширились, рот открывался и закрывался, как у чертовой золотой рыбки.

— Куда она пошла?

— Она направилась к восточной лестнице. Ей нужно было ответить на звонок. Сказала, что сейчас же вернется.

Мои пальцы чесались, чтобы прижать его голову к стене за его некомпетентность.

— Твои приказы были ясны, — прошипел я, вместо этого ударив кулаком по твердой поверхности.

Когда я обернулся, Франко уже стоял за моей спиной. — Следи за ней. Запри дверь и не спускай с нее глаз.

— Что происходит?

— Не знаю, но ни один из этих охранников не должен покидать свой пост. Один пропал, и ты — единственный, кому я сейчас доверяю ее жизнь. К нижней части кровати ее напарницы приклеены скотчем пистолет и патроны. Выстрели весь магазин во все, что попытается пройти через эту дверь.

— А что, если это будешь ты?

В его словах слышался оттенок угрозы.

Уголок моего рта поднялся в улыбке. — Тогда тебе лучше не промахнуться.

Он пристально посмотрел на меня, наклонив голову набок, а его темные глаза переполняло любопытство.

— Ты действительно заботишься о моей дочери?

Я отвернулся от него, оставив его вопрос висеть в воздухе.

— Не показывай этого. Она все еще нервничает из-за того, что произошло, — сказал я, направляясь к лестничной клетке.

В поле зрения появилась белая металлическая дверь, из-за которой доносился женский голос. Я прислонился к холодной поверхности, положив руку на кожу ножен.

— Я звонила тебе десятки раз и оставляла сообщения, — сказала она громким, раздраженным шепотом. — Это она. Она здесь.

Предательство.

— Конечно, я уверен. Эванджелина Круз, верно?

Наступила пауза.

— Что ты имеешь в виду, не можешь рисковать? А как же деньги, которые ты обещал?

Сука сама подписала себе приговор. Давно у меня не было женской мишени.

— Я хочу свои гребаные деньги. Ты сказала, чтобы я сообщила тебе, когда она появится, и я именно так и сделала, — крикнула она, ударив рукой по двери.

Я поднял глаза и заметил камеру наблюдения в углу коридора. Я не мог рисковать, потрошив эту суку на лестничной площадке, так что пришлось устроить небольшой визит на дом.

Социальные сети — интересное место. Мне понадобилось меньше тридцати минут, чтобы выяснить всю нужную информацию, не прибегая к дополнительным источникам. Лесли Р. Альмонте. Двадцать восемь лет. Разведена. Каждую третью субботу месяца ходит по барам и клубам. Можно было бы подумать, что, будучи полицейской, она должна была бы знать, что не стоит выкладывать всю свою жизнь в Интернет, словно оставляя за собой след из крошек. Я был уверен, что она пожалела о том, что сообщила своим подписчикам о своих планах забрать китайскую еду на вынос после ночной смены.

Я положил ее лодыжку себе на колено, ожидая, пока она проснется.

В конце концов, какая в этом была бы радость, если бы она была без сознания?

У молодой женщины были скованные наручниками запястья, цепи свисали вниз, позволяя ее телу опираться на согнутые колени. Обесцвеченные светлые волосы рассыпались на плиточном полу перед ней, когда ее голова склонилась вперед.

Я не испытывал особого удовольствия от того, что забирал жизни женщин, но к женщине, стоящей передо мной, у меня не было ни капли сочувствия. Как только она намеревалась навредить Эве, она стала просто еще одним пятном на этих руках, похитивших души.

Брызги ледяной воды заставили ее резко проснуться; она начала дергать руки, пытаясь вырваться из оков, и ее охватила паника. Она откинула голову назад, широко раскрыв глаза в отчаянии, пытаясь разглядеть что-то сквозь пряди волос, все еще прилипшие к ее влажной коже. Я позволил ей кричать и биться в течение нескольких мгновений, прежде чем разряды электричества вырвали из ее горла резкий вздох и заставили ее тело сжаться в безмолвную, дрожащую кучу.

— Кричать бесполезно. Эти стены звукоизолированы, и мы находимся на добрых пятнадцать футов под землей. — Я наклонился вперед и сложил руки. — Так что я предлагаю тебе сберечь силы.

— К…кто ты? Что тебе от меня нужно?

Ее грудь поднималась и опускалась, пока она пыталась отдышаться.