Связанные местью

Наши взгляды сошлись, ее настороженные глаза искали ответы в моих. Все во мне кричало, что я должен убежать и никогда не возвращаться. Но, будучи мазохистом, каким я и был, я знал, что не сделаю этого.

И впервые с тех пор, как я был уязвимым ребенком, я почувствовал себя беспомощным, находясь во власти этой женщины.

Я притянул ее ближе.

— У тебя есть гостевая комната?

— Гостевая комната?

— Или я могу уйти.

— Ты обычно отказываешь женщинам, которые буквально бросаются на тебя? Боже, я такая дура. Я думала…

Я схватил ее руку и прижал ее к все еще твердому члену.

— Что ты думала? Что я не хочу тебя трахнуть? О, я тебя трахну, ангел. Я вытрахаю из тебя всю эту вызывающую дерзость.

Ее дыхание участилось. — Что же тебя останавливает?

— Где у тебя гостевая комната, Эва? — спросил я, грубо прошептав ей на ухо.

Эва положила руку мне на грудь и оттолкнула меня. Еще до того, как я успел осознать, что она делает, она стянула с себя футболку и швырнула ее на диван. Мой жадный взгляд мгновенно упал на ее великолепную грудь. Она была идеальной. Как раз такой, чтобы я мог обхватить ее и поклоняться ей, с легкими коричневыми сосками, умоляющими, чтобы их пососали.

Спускаясь по изящному изгибу её талии, обтянутой рельефными мышцами, у меня потекли слюнки.

Небольшое белое устройство прилипло к коже чуть выше пояса ее шорт.

Сегодня ей было плохо. Как бы я ни хотел ее, я не стал бы с ней в таком состоянии.

— Ты можешь занять гостевую комнату в конце коридора, за кухней. В примыкающей ванной есть дополнительные туалетные принадлежности. Спокойной ночи, Дерек.

Ее тон был холодным. Я схватил ее за запястье, когда она прошла мимо меня, но Эванджелина отказалась обернуться, оставаясь на месте и молча. Может, ее упрямство сыграло мне на руку, потому что я был уверен: если бы она увидела ухмылку, растянувшуюся на моем лице, она бы отрезала мне член.

— Что?

Снова этот резкий ответ.

Тыльной стороной ладони я погладил гладкую кожу ее спины. Мурашки пробежали по каждому сантиметру ее тела. Я хотел повернуть ее к себе, насладиться видом ее маленьких упругих сосков. Я сжал челюсти. Мне не нравился этот новообретенный моральный компас.

— Спокойной ночи, ангел.

Она фыркнула и неспешно подошла к тумбочке рядом с креслом, вытащила чертовски сексуальный розовый фаллоимитатор, а затем помчалась вверх по лестнице.

О, она была просто дьявольски хороша.