Связанные местью

Он встал и двинулся ко мне, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его. От того сломленного человека, которого я видела месяц назад, не осталось и следа. Тот самоуверенный и устрашающий мужчина, которого я встретила в тот первый день, стоял передо мной.

Он убийца, Эва.

Это была мантра, повторявшаяся в моих мыслях.

— Не думаешь ли ты, что лучший вопрос — это то, что ты здесь делаешь?

— Я потеряла сознание. Я шла по тротуару… и мне показалось, что я увидела… у меня закружилась голова.

Отведя взгляд от него, я посмотрела на свои руки, и бриллиантовый браслет бросился в глаза, словно маяк.

— Мой браслет. Вот почему ты здесь.

— Я не думал, что ты все еще его носишь.

— Я не ношу. То есть, не носила. Сегодня это было просто совпадение.

Он усмехнулся и наклонился ближе.

— Совпадение? Эва, каковы шансы, что у тебя случится обморок, из-за которого тебя отправят в больницу, именно в тот день, когда ты решила надеть этот браслет?

Я не могла не смотреть на его губы, пока он говорил.

Боже, прошло столько времени. Я скучала по его прикосновениям, его поцелуям…

по любви с ним.

Я была слаба. Я знала это. Но мы с ним никогда не сможем быть вместе.

Я же детектив отдела по расследованию убийств, черт возьми.

Как я могу закрывать глаза на жизни, которые он отнял, и на те, которые он в конечном итоге отнимет?

Я не могу быть таким человеком и жить как самая большая лицемерка. Днем сажать преступников, а ночью спать с киллером.

— Спасибо, что пришел и убедился, что со мной все в порядке, но...

Его большой и указательный пальцы приподняли мой подбородок, и я утонула в море его глаз, бушующих, как океан во время шторма.

— Я пришел сюда не только для того, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Я пришел сюда, чтобы дать тебе понять, напомнить тебе, Эванджелина, кому, черт возьми, ты принадлежишь.

Сердце грохотало в груди, а душа запылала. Я не могла вымолвить ни слова.

— Я не хочу, чтобы ты что-то говорила. Но я был в отъезде несколько недель, предпринимая шаги и пытаясь все исправить. Пытаясь стать тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, потому что ты заслуживаешь всего мира, ангел.

Его большой палец погладил мою щеку, и я на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Но я не могу обещать, что завтра, через месяц или даже через год что-то изменится. Это будет нелегкий путь. Но в конце концов я освобожусь от той жизни и в обмен получу твою любовь.

Я покачала головой.

— Все не так просто, Дерек. Дело не в том, люблю я тебя или нет. Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Он улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Я терпеливый человек — в большинстве случаев.., — добавил он, подмигнув, — ..и я готов ждать столько, сколько понадобится.

Дерек обхватил мое лицо обеими руками и поцеловал кончик моего носа.

— Никогда больше так меня не пугай. Почему ты не заботишься о себе? Твоя медсестра сказала, что ты сильно обезвожена. Что ты сегодня ела?

Чувство, где-то между раздражением и стыдом, поднялось у меня по шее.

— Это не то, что я могу контролировать все время.

— Я знаю, — прошептал он, прикоснувшись губами к моим.

Боже, как же мне хотелось сократить это небольшое расстояние и насладиться его вкусом, но когда я закрыла глаза и обхватила его руки, я почувствовала под ладонью холодный металл.

Его кольцо.

Я открыла глаза и опустила наши соединенные руки, уставившись на темное украшение. Он как-то говорил мне, что это семейная реликвия, семейный герб, но теперь все постепенно становилось на свои места. Связанные кровью. Его перстень символизировал его присягу и верность организации, которой он был связан. Это украшение было суровым напоминанием о том, кем он был и что он наделал.

Может, Джеймс и не был образцовым гражданином, но он и не заслуживал такой жестокой смерти от рук собственного сына.

Отпустив руки Дерека, я отвернулась и обняла себя, изо всех сил борясь с желанием снова заплакать.

Он молчал, казалось, целую вечность, напряжение между нами было густым и почти удушающим.

— Знаешь, Эва, я не могу изменить то, кем я был, или смыть грехи своего прошлого. Я просто хочу, чтобы у меня была возможность любить тебя.

Я знала, что если посмотрю на него, то либо зарыдаю, как ребенок, либо брошусь ему в объятия. А я не хотела ни того, ни другого. Мои эмоции были слишком сильны, и я была слишком уязвима, чтобы принимать взвешенные решения. Как бы я ни хотела, чтобы он остался, мне также нужно было, чтобы он ушел.

— Моя, — прорычал он мне на ухо.

Кровать прогнулась, когда он перенес вес, чтобы поцеловать меня в висок. И, не сказав ни слова, он исчез.

Снова.