Самый темный долг

Глава 29

Спуск на тросе или парашют? Спуск на тросе или парашют? Спуск на тросе или парашют?

Мариус рывком распахивает дверь вертолета. Гул двигателя и грохот лопастей бьют по ушам — даже сквозь наушники. Я слегка подаюсь вперед на своем сиденье и вижу верхушки деревьев. Значит, спуск на тросе.

Командир группы подает знаки рукой: спускаемся в установленном порядке. Это значит, что я третья. Я отстегиваю страховку и вщелкиваюсь в спусковое устройство. Пол уже выбирается из вертолета и исчезает по направлению к земле.

Следующий — Зак.

Потом я.

Когда приходит мой черед, Мариус дважды хлопает меня по плечу. Я встаю, тяжелый рюкзак тянет плечи вниз. Карабин надежно зафиксирован на поясном ремне, трос натянут. Слегка присев, я двигаюсь к открытой двери вертолета.

Готовясь к прыжку, я рискую бросить короткий взгляд вниз. Метров двадцать. Может, чуть больше. Прямо под нами — поляна. Вокруг нее только хвойный лес, где темная зелень покрыта тонкой коркой льда и снега. Уже начались сумерки. Фиолетовые тона на безоблачном небе переходят в нежно-розовый, который постепенно угасает. Морозный ветер так и рвёт меня и мою плотную, тяжелую экипировку, пока я держусь за поручни вертолета. Будто хочет утянуть меня в бездну.

— Пошла! — слышу я глухой голос Мариуса, который едва перекрывает рев машины, и разжимаю руки.

Моя правая перчатка намертво сжимает спусковое устройство — механическую штуку, которая контролирует скорость. Левой рукой я балансирую, крепко удерживая трос. Движение выходит плавным, почти как в лифте: я слегка сгибаю колени, чтобы удерживать равновесие тела во время быстрого и контролируемого спуска.

Еще секунда, и я внизу. Мои ботинки с глухим стуком касаются земли, и я выпускаю трос. Тут же выщелкиваю страховку и перебрасываю винтовку вперед. Быстрый взгляд по сторонам для контроля обстановки и ориентации, после чего я освобождаю место для остальной группы. Остальные спускаются прямо за мной. Каждый действует быстро, точно, бесшумно — словно стая хищников на охоте.

Лейтенант Халворсен спускается последним. По проводной связи он дает пилоту вертолета отмашку на взлет, а затем собирает нас вместе.

— Итак, это последняя генеральная репетиция перед большим представлением, — разносится его голос поверх стихающего шума вертолета. — Если бы мы сейчас были на вражеской территории, мы бы не торчали тут просто так, а?.. — Его ледяные глаза требовательно смотрят на меня сквозь прорезь балаклавы.

— Занять оборону, оценить обстановку, замаскироваться, обсудить тактику, сэр! — отвечаю я громко и чётко.

— Так займите, черт возьми, круговую оборону, как мы обсуждали, кучка вы жалких дилетантов! — рявкает он в ответ.

Почти одновременно мы вскидываем винтовки, каждый контролируя свой сектор.

— Десять метров на юго-восток, — командует Халворсен. — По моему сигналу!

Я бросаю быстрый взгляд на компас, встроенный в мою правую перчатку. Значит, сейчас мне нужно будет сместиться в сторону.

— Пошли!

Треск веток и шуршание мха разрывают зимнюю тишину леса, пока мы движемся подобно древнеримской фаланге. Все мое внимание приковано к назначенному мне сектору. Ошибка может стоить жизни всей группе. По крайней мере, в реальном бою. Тяжело в ученье — легко в бою.

— Отлично сработано. Мы в безопасности! — выкрикивает он уже более спокойным тоном. — Теперь продолжим программу, прежде чем устроиться на ночлег в этом идиллическом местечке.

Я чувствую на себе его взгляд.

— Сержант Уокер! Сколько времени вам потребовалось в прошлый раз, чтобы разобрать пулемет HK MG5?

— Двадцать секунд, сэр, — отвечаю я без колебаний. Результат хороший. У «Зеленых беретов» нормативом было уложиться в тридцать секунд. В нашей группе я твердый середнячок.

— Двадцать секунд. — Он оставляет эти слова висеть в воздухе как скрытый упрек. — Нас шестеро бойцов. «Legacy front» часто и охотно атакует малыми группами человек по пятнадцать. А теперь представим вполне реалистичный сценарий: сержант — и я сейчас имею в виду не только Уокер —, у вас заклинило оружие, вы больше не можете вести огонь. До зубов вооруженный отряд наемников приближается к вашим товарищам, из которых в лучшем случае пятеро палят изо всех сил. Вам не кажется, что здесь еще есть куда расти?

— Да, сэр, — хором отвечаем мы твердыми голосами.

Без лишних слов он падает коленями на лесную подстилку и принимается разбирать лежащий перед ним пулемет. Его руки двигаются со скоростью идеально запрограммированного робота — я бы никогда не поверила, что человек на такое способен. Флажок предохранителя опускается вниз, затвор отводится назад, и с глухим щелчком затворная рама вместе с возвратной пружиной извлекается из корпуса MG5. Следом идет газовый поршень, обнажая внутренний механизм оружия.

— Пулемет MG5, — начинает он, не прерывая работы, — создавался для солдат, которые едва способны связать два слова. Он прощает лед, грязь, песок, воду — практически всё. Но если вы не научитесь разбирать его быстрее, вас пристрелят до того, как вы успеете устранить задержку в условиях реального боя.

Спустя всего двенадцать секунд — Гуннарсон засекал время — пулемет лежит на земле в разобранном виде. Халворсен поднимает затворную раму, крутит её в руках, демонстрируя нам скошенные края и массивные детали механизма.

— Простой поршневой механизм. Надеюсь, каждый из вас понимает, как он устроен. Большего от вас и не требуется, чтобы грамотно собирать и разбирать эту штуку. Итак, вам домашнее задание: к моменту нашего выдвижения на следующей неделе каждый должен уметь не просто разобрать, но и собрать этот пулемет менее чем за тридцать секунд. В наш последний вечер мы устроим небольшое соревнование. Самый быстрый получит награду.

Халворсен начинает возвращать оружие в боевую готовность. Вставить пружину, зафиксировать газовый поршень, вернуть на место затворную раму, закрыть крышку ствольной коробки. Щелчок тут, глухой стук там — и вот пулемет в его руках снова превращается в смертоносный страховой полис.

— Девять секунд, — сухо констатирует Гуннарсон.

Халворсен скидывает рюкзак и достает оттуда защищенный планшет в армейском корпусе. Включает его, быстро пробегается пальцами по экрану и разворачивает к нам. На экране — ван Кампен в парадной форме на фоне флагов армии США и НАТО, его взгляд строго устремлен в камеру. Мариус запускает видео.