Самый темный долг

Глава 22

Я резко вздрагиваю, словно во сне сорвалась с огромной скалы. И тут же прижимаю ладонь к губам, осознав, где нахожусь. Я все еще лежу в пыльном углу архива. Похоже, я отключилась. А теперь слышу, как в помещение заходят люди в тяжелых армейских ботинках. Как минимум две пары ног.

Готова локти себе кусать из-за того, что сразу не ушла отсюда. Осознание того, что здесь нет никаких данных о гибели моего отца и их, скорее всего, намеренно изъяли, говорит само за себя.

Время для меня окончательно запуталось. Я ничего не могу сделать — остается только не издавать ни звука и молиться, чтобы солдаты не забрели в мой угол. Я заставляю себя дышать как можно тише.

— Сейчас мы со всем разберемся.

Ван Кампен! Это совершенно точно его спокойный, властный голос. Слышно, как он нажимает кнопку на компьютере, который стоит у входа. Насколько я знаю, этот ПК полностью отключен от сети. Доступ к нему есть у единиц.

— Да говорю же вам! Связь есть!

У меня замирает сердце. Халворсен! Да быть этого не может! Замерев, как каменная статуя, я прижимаюсь к стене, боясь издать малейший шорох.

— Того факта, что Уокер стояла у мемориала, плюс вашего смутного предчувствия — недостаточно.

Что за чертовщина? Речь обо мне! Они говорят обо мне! Я широко раскрываю глаза и всматриваюсь вверх, в полумрак помещения. Нельзя упустить ни слова. Похоже, судьба сейчас на моей стороне. Какая бы муха ни укусила Халворсена на мой счет, я наверняка это узнаю — если только меня не обнаружат.

— Это больше, чем просто смутное предчувствие, Ван Кампен.

Компьютер, судя по всему, старой модели. Кулер тихо гудит, набирая обороты, электроника пощелкивает. Ван Кампен что-то вводит на клавиатуре.

— Я слушаю.

— Она похожа на него, сэр! Густые темные волосы. Эти голубые глаза. Зубы… К тому же ее зовут Лорин. Лоуренс, Лорин…

— Ты что, издеваешься надо мной, Халворсен? — Ван Кампен звучит раздраженно и устало.

— Я знаю, как это звучит. Но тут слишком много совпадений! Все в ней напоминает мне о Дюмази! И еще этот кулон в виде феникса.

— Древний символ возрождения и обновления. Такой в любой ювелирной лавке купить можно.

— Да, но…

Ван Кампен перебивает Халворсена:

— А вот и досье. Проверка личных данных мисс Лорин Уокер. Двадцать четыре года. Дочь Пенелопы и Фредерика Уокер.

— Да это я и сам знаю!

— Достоверность этих сведений была тщательно проверена. А вот этого вы не знаете, Халворсен. Фредерик Уокер ушел из семьи, когда она была еще ребенком. Сейчас он живет в Нью-Йорке, женился во второй раз. Похоже, постоянством там и не пахло. У сержанта Уокер была целая куча отчимов... Лорин Уокер ушла из дома в пятнадцать лет. Переехала к взрослому мужику, тут даже фотка его есть. Слишком уродлив для нее, если вам интересно мое мнение.

Хотя глубина проверки моей биографии не должна меня удивлять, слышать столь интимные подробности из уст начальства — то еще удовольствие.

— Сэр, мы могли бы сделать тест ДНК...

— Лоуренс Дюмази был из Техаса! — рявкает Ван Кампен, повышая голос. — А сержант Уокер — из Оклахомы! Вы зациклились на пустом месте, Халворсен! Обратитесь уже к специалисту, да хоть анонимно. Я сам оплачу счета от врача! Но прекратите строить эти безумные теории и подрывать нашу боеспособность. Халворсен, в такое время я не могу позволить себе потерять лейтенанта.

— У меня нет галлюцинаций! — рычит мой командир, но это совсем другое рычание, не то, каким он распекает меня на плацу. В его голосе сквозит отчаяние. — Связь есть!

Снова стук по клавишам.

— Дедушка Лорин Уокер недавно скончался, но отношения у них не ладились. Школьная успеваемость средняя. Аттестат обычный. Английский, физкультура и химия еще туда-сюда, а вот по математике наша отличница чуть не провалилась.

— Я понял! — громко выкрикивает Халворсен — и, что совсем для него нетипично, с ноткой отчаяния. — Мне плевать, если она пустит мне пулю в спину на задании. Серьезно! По крайней мере, все закончится. Но я не допущу, чтобы пострадал кто-то из моих подчиненных!

— И не допустите, — спокойно отвечает Ван Кампен. — Потому что вы сами себя накручиваете. Лоуренс Дюмази мертв. У него осталось двое детей, они живут в Техасе и не имеют к Уокер никакого отношения. Закроем тему. Примите Уокер такой, какая она есть: вашим бойцом, за которого вы несете ответственность. Нравится вам это или нет.

Компьютер выключается, и мужчины выходят из комнаты, даже не заперев дверь. Я остаюсь одна. Мне требуется несколько минут, чтобы переварить услышанное.

Ситуация явно накаляется. И я имею в виду далеко не только военную обстановку.