Страница 16 из 97
«Я, сержант Лорин Уокер, в прошлом петти-офицер второго класса 1-го командования сил специального назначения, торжественно клянусь защищать мир и процветание Соединенных Штатов Америки как внутри страны, так и за ее пределами. Обязанности возложенной на меня должности я буду выполнять верно и добросовестно. На время моей командировки я отложу свои личные ментальные потребности во благо моего работодателя и вложу все свои рабочие силы в порученные мне задачи. Кроме того, я клянусь уважать права человека и действовать как на службе, так и вне ее свободно от дискриминации по признаку расы, религии, пола или сексуальной ориентации».
Вот и все!
Ван Кампен искренне улыбается мне, вручая свидетельство, которое связывает меня с этим подразделением на следующие три года. Я с трепетом принимаю его и пожимаю ему руку.
— Большое спасибо, сэр.
— Не за что благодарить. Добро пожаловать в Arctic Counter Squad (Арктический противодействующий отряд). Я горд, что вы в моем подразделении. — Он делает шаг в сторону и указывает на Халворсена, который стоит в своем кабинете совершенно скованно, пряча руки за спиной. Его светлые волосы, которые до этого были аккуратно зачесаны налево, спереди слегка растрепались. Должно быть, во время моей присяги он как минимум один раз запустил руку в волосы.
— Лейтенант Халворсен, как вы уже знаете, ваш командир команды. Отныне по всем вопросам соблюдается субординация. Это значит, что вы всегда обращаетесь к нему, если у вас есть какая-то просьба. План тренировок будет выслан вам по электронной почте, и вы обязаны строго его придерживаться. О краткосрочных изменениях также будет сообщаться в электронном виде. Тренировки с командой здесь явно на первом плане, хотя занятия по вашей специализации будут проходить с другими экспертами по взрывчатым веществам этого подразделения. — Ван Кампен мельком смотрит на свои часы Rolex на запястье. — На этом я закончил, если у вас больше нет ко мне вопросов.
Больше всего на свете мне хотелось бы спросить, знал ли он моего отца. Но я качаю головой. Для этого еще слишком рано. Эту бомбу я взорву только тогда, когда узнаю больше об обстоятельствах смерти папы.
— Нет, сэр!
— Хорошо, тогда желаю успешного старта. До свидания.
После короткого формального прощания мы снова остаемся наедине в кабинете Халворсена.
Для меня загадка, какая невидимая сила парит между этим явно более старшим лейтенантом и мной. Я первая женщина в этом подразделении. Поэтому это может быть инстинктивное отторжение с его стороны. До сих пор в этих казармах была абсолютно безэстрогеновая зона. И тут пришла я и разрушила это мужское безопасное пространство. Похоже на правду? Возможно, это применимо к некоторым сослуживцам, независимо от того, какую присягу они принесли. Но я буду бороться и докажу каждому из них, что могу быть частью команды! И от этого меня не удержит даже этот айсберг, в чью власть я отныне отдана.
— Сержант Уокер, — начинает Халворсен еще более глубоким голосом, чем обычно. — Добро пожаловать в команду Snowfox. — Он открывает ящик, достает шкатулку и показывает ее мне. — Никаких бриллиантовых колье для леди, вместо этого — армейский жетон. Вы будете носить его на каждой учебной операции и в самом бою.
Я полностью игнорирую глупую шутку, беру металлическую цепочку и благоговейно пропускаю ее сквозь пальцы. Я буду носить ее на шее, как и папину цепочку. Когда я надеваю ее в первый раз, в этом есть что-то мистическое.
Халворсена, кажется, все это оставляет равнодушным. Он достает переговорное устройство из нагрудного кармана своей форменной рубашки, нажимает кнопку и начинает говорить:
— Можете заходить.
Удивленно обернувшись, я вижу, как дверь распахивается, и передо мной в хорошем настроении выстраиваются четверо мужчин в камуфляже. Трое из них выглядят почти одинаково: темные короткие волосы, европейская внешность, атлетическое телосложение. Все, кроме одного. И то, что он здесь, зажигает в моей голове безмолвный фейерверк радости.
— Донован, — беззвучно говорю я, когда наши взгляды встречаются. Он лишь коротко подмигивает мне, сохраняя ту же притягательную, оптимистичную ауру, что и во время финального рывка на полосе препятствий, где он мне так сильно помог. Разумеется, стоящий позади меня громила не в восторге от того, что я опережаю его вступительный монолог. Тяжелыми шагами он подходит сбоку к своей команде и кашляет.
— Это, сержант Уокер, отныне самые важные люди в вашей жизни. Вы будете вместе тренироваться, есть, спать, мыться в душе, спасать друг другу задницы и бог знает что еще. Отныне нет никакого «Я», есть только «Мы». Понятно?
Я отвечаю:
— Так точно, сэр.
— Хорошо. Тогда я коротко представлю вашу семью. — Он указывает на первого солдата с приметным волевым подбородком. — Это сержант первого класса Гуннарсон, заместитель командира команды. — Он коротко кивает мне в знак приветствия. — Затем у нас есть наш эксперт по связи, сержант Стоун. — Тот тоже приветствует меня коротким кивком головы. — Сержанта Донована вы уже знаете. Он здесь три дня и, как вы можете догадаться, наш медик. И еще у нас есть сержант Курчински, снайпер.
У Курчински действительно есть что-то от снайпера. Он кажется спокойным и не таким мускулистым, как остальные, но тоже атлетичным. По-моему, он до сих пор ни разу не моргнул.
— У всех вас в ближайшие дни и недели будет достаточно времени, чтобы притереться друг к другу. Сейчас я покажу вам территорию. Официальное начало службы завтра в ноль девять ноль-ноль, до этого времени у вас есть возможность занять свою комнату. Есть вопросы по распорядку?
— Нет, — отвечаю я.
— Очень хорошо. Тогда следуйте за мной.
Остальные товарищи по команде снова исчезают, а я следую за Халворсеном, который действует настолько рутинно, будто ему каждые несколько недель навязывают новых бойцов для введения в курс дела.
— В этом здании сосредоточено все: руководство операциями, планирование операций, процедурный кабинет, врачи, руководящий состав и IT. Сам я бываю здесь нечасто. Если хотите связаться со мной, лучше использовать переговорные устройства. Использование личных мобильных телефонов в служебных целях карается смертной казнью.