Страница 6 из 13
- Нет, - Адриан включил фонарь на телефоне, луч выхватил из мрака кирпичные своды. - Это было нечто другое, то, что мы выпустили. «Спящий» в памяти того политика... это была не программа. Это была сущность. Паразит и теперь оно... переписывает реальность вокруг себя. Делает её такой же, как оно само.
Он посветил на стену. Камень местами был покрыт той же маслянистой пленкой и медленно... пульсировал.
- Куда мы идем? - спросила Камила, понимая, что у них нет пути назад.
- В «Эпиметей», - ответил Адриан, пробираясь против течения мутной воды. - Это единственный способ. Орлов - единственный, кто столкнулся с ним лицом к лицу и выжил. Его разум - чистый лист, но его память... его память, возможно, не стерта до конца. Она может быть ключом к тому, как всё это остановить.
- Но «Эпиметей» кишит этими... вещами!
- Значит, нам нужно быть тише воды и ниже травы, - он обернулсяи в его глазах в свете фонаря горела знакомая решимость. Тень того человека, которым он был. - Мы уже знаем его почерк. Знаем, как он пахнет. Мы охотники, Камила и наша добыча сама вышла на тропу.
Он протянул ей руку, не для поддержки - для согласования.
- В последний раз мы бежали от правды. В этот раз мы идем к ней вместе.
Камила посмотрела на его руку, затем на свое дрожащее запястье, где когда-то была татуировка-лилия. Она больше не была той женщиной, что сбежала. Она была той, что осталась, чтобы сражаться.
Она взяла его руку.
- Вместе.
И двое Портных, несущих на себе бремя чудовища, которое они создали, шагнули в темноту, навстречу своему прошлому и, возможно, последней битве.
Вода в коллекторе леденила ноги, но это был ничтожный дискомфорт по сравнению с тем ужасом, что висел за их спиной. Адриан шагал уверенно, его внутренний компас, казалось, всё ещё помнил эти туннели. Камила следовала за ним, цепляясь за его руку не из слабости, а как за якорь в реальности, которая все больше походила на кошмар.
- «Эпиметей» не просто так называется, - его голос гулко отдавался под сводами. - В мифах Эпиметей - брат Прометея, тот, кто открыл ящик Пандоры. Они считают, что открывают ящик Пандоры для своих пациентов… или запирают в нем чужие грехи.
- Ты говоришь о них так, будто знаешь лично.
- Гильдия знала о «Эпиметее». Мы считали их… конкурентами. Бездушными технарями, которые используют грубые методы. Мы, Портные, были художниками, они - мясниками.
Он остановился перед развилкой. Два тоннеля, одинаково тёмных и зловонных.
- Мы идем налево, - сказала Камила, не задумываясь.
Адриан посмотрел на нее с удивлением.
- Это не я, - она ткнула пальцем в свой висок. - Это… остатки, обрывки карт, которые мы когда-то изучали. Они всплывают, как пузыри.
Он кивнул и они двинулись по указанному пути. Через несколько сотен метров тоннель упёрся в решетку. За ней был виден хорошо освещенный подземный гараж со знакомой табличкой «Клиника «Эпиметей». Сервисный вход.
Решетка была заперта массивным замком. Адриан уже собирался его взломать, но Камила остановила его.
- Подожди, дай я.
Она закрыла глаза, приложив пальцы к холодному металлу. Она искала не механизм, а память замка. Каждый предмет, особенно в таком месте, впитывает энергию тех, кто к нему прикасается.
- Охранник, - прошептала она. - Мужчина, лет пятидесяти, у него дочь-студентка. Он боится увольнения и… он ненавидит запах дезинфекции в лифтах.
Она мысленно «подделала» отпечаток, сымитировав энергетическую подпись начальника охраны, которого «видела» в памяти замка. Раздался тихий щелчок.
- Импровизация, - ухмыльнулся Адриан. - Неплохо.
- Я быстро учусь, когда на кону моя жизнь.
Они проскользнули внутрь. Гараж был пуст, если не считать нескольких чёрных седанов. Воздух был стерильным, пахло озоном и чем-то химически-сладким, безжизненным.
- Седьмой номер, - напомнила Камила. - Ищем указатели.
Они двигались как тени, прижимаясь к стенам, избегая камер. Атмосфера давила. Это была не просто больница. Это была тюрьма для разумов. Они прошли через несколько постов, но охрана была подозрительно разрежена.
- Слишком тихо, - насторожился Адриан. - Как будто их… отозвали.
Наконец они нашли коридор с нумерованными дверями. Комната 7 была в самом конце. Дверь была усиленной сталью, с глазком и панелью для ключа.
Камила снова вытащила тот самый ключ. Рука ее дрожала. Что они найдут за этой дверью? Пустую комнату? Тело Орлова? Или его, но уже не того, доброго человека с фотографии, а нечто вроде того существа из убежища?
Она вставила ключ. Тихий щелчок. Дверь отъехала.
Комната была полутемной, освещенной лишь мерцающими мониторами. В центре, на кровати, окруженной аппаратурой, лежал человек. Это был Орлов. Он был бледен и худ, но дышал ровно. Его разум был пуст, но тело… было живо.
- Боги, - Адриан подошел ближе, его лицо исказила гримаса боли и вины. - Мы сделали это с ним. Мы…
Он не договорил. Мониторы у кровати резко погасли, а затем загорелись вновь, заливая комнату кроваво-красным светом. На всех экранах было одно и то же слово:
«ЗДЕСЬ»
Из-за их спины раздался влажный, знакомый шорох. Они обернулись.
В дверном проеме, заполняя его собой, стояло Существо. Его расплывчатые черты теперь были чуть более чёткими, обретая зловещее подобие человеческого лица и оно улыбалось.
- Спасибо, - просипело оно. Его голос был уже менее механическим, в нём появились отвратительные нотки чего-то почти человеческого. - Вы привели меня к нему. Его разум… чистый холст - идеальный сосуд.
Оно шагнуло в комнату и тени поползли по стенам, поглощая свет. Камила и Адриан оказались в ловушке между монстром и беззащитным телом их друга.
Бежать было некуда.
Воздух в палате сгустился, стал тягучим и сладковато-едким. Тени, источаемые Сущностью, ползли по стенам, поглощая свет и звук. Казалось, сама реальность искажалась в его присутствии.
- Он питается памятью, - прошептала Камила, отступая к кровати Орлова. - Памятью и виной - это его язык, его оружие.
- Значит, мы не можем дать ему ни крохи, - сквозь зубы проговорил Адриан, занимая позицию между Сущностью и Камилой с Орловым. Он был безоружен, но его поза говорила о готовности к бою.
Сущность издала звук, похожий на булькающий смех.
- Вы - ходячие библиотеки. Шкафы, набитые виной и страхом. Вы не можете не дать.