Страница 11 из 13
Они оба замерли, осознав ужасную возможность. Серафим мог отслеживать свои «произведения». И если они привлекли его внимание в галерее...
Раздался тихий, вежливый стук в дверь. Лёгкий, почти невесомый, но в тишине студии он прозвучал как выстрел.
Адриан медленно положил руку на рукоять старого ритуального кинжала, который теперь лежал в ящике его стола не как оружие, а как напоминание. Камила инстинктивно отступила вглубь комнаты.
Дверь открылась.
На пороге стоял курьер. Подросток в униформе службы доставки, с квадратной картонной коробкой в руках.
- Камила? - переспросил он, заглядывая в планшет.
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
Курьер поставил коробку, повернулся и ушёл, насвистывая. Дверь закрылась.
Коробка лежала на полу, безобидная и зловещая одновременно. На ней не было обратного адреса, только её имя, написанное изящным, каллиграфическим почерком.
Адриан подошёл, взял коробку и осторожно вскрыл её ножом.
Внутри, на мягкой белой стружке, лежал единственный предмет.
Маленькая акварельная закладка, на которой был изображен солнечно-жёлтый подсолнух, нежный и живой. И прикрепленная к ней записка, всё тем же каллиграфическим почерком:
«У каждого шедевра есть своя цена. Цена этого - забвение. Перестаньте копать, и она останется нетронутой. Продолжите - и я начну коллекционировать. Начну с вас.»
Он знал. Он видел их. И он не просто угрожал. Он демонстрировал свою власть. Он показал, что может дотянуться до самых укромных уголков их жизни - и до самых хрупких воспоминаний их жертв.
Охота только началась, но они уже были в клетке. А, их охотник предлагал им сделку: их молчание в обмен на чужую душу.
Закладка с подсолнухом лежала на столе, его солнечный желтый цвет казался насмешкой в напряженной тишине студии. Это была не просто угроза. Это было доказательство тотального контроля. Серафим видел их разговор с Элис. Слышал его и он дотянулся до самой сокровенной, спрятанной части её памяти, чтобы вырвать этот образ и послать им, как вырванное сердце.
- Он наблюдает за нами, - голос Камилы был беззвучным шёпотом. Она смотрела на закладку, чувствуя тошнотворный привкус собственного бессилия. - Не физически. Он наблюдает через... дыры. Через те самые швы, что он оставляет. Элис, Марк... они его глаза и уши.
Адриан не отвечал. Он стоял, сжав кулаки и его взгляд был прикован к записке. «Начну с вас». Холодная ярость, знакомая и чужая, медленно поднималась в нём. Это был тот самый Адриан, который мог стереть память. Который не колеблясь пошел бы на всё.
- Нет, - резко сказала Камила, будто угадав его мысли. Она встала между ним и столом. - Мы не будем играть по его правилам. Мы не будем охотиться. Мы не будем стирать. Это то, чего он ждет, это его язык.
- Тогда что? - его голос прозвучал хрипло. - Мы отступим? Позволим ему и дальше калечить людей?
- Нет, мы изменим игру. - Она взяла со стола карандаш и лист бумаги. - Он коллекционер. Он ценит совершенство. Контроль. Значит, его враг - не сила. Его враг – хаос, непредсказуемость, то, что нельзя контролировать.
Она начала быстро рисовать. Не лица, не схемы, а абстрактные, хаотичные линии, переплетающиеся в бешеном танце.
- Мы не будем искать его сеть. Мы заставим сеть искать нас. Мы создадим такой шум, такой ментальный вихрь, что он не сможет его игнорировать.
- Камила... - Адриан смотрел на неё с тревогой. Он видел, как по её руке пробегает дрожь. Она предлагала использовать себя как приманку. Снова.
- Он думает, что борется с двумя Портными, - она подняла на него горящий взгляд. - Но он не понимает, с чем имеет дело. Он никогда не сталкивался с тем, чья память - это лоскутное одеяло. Он не знает, как подступиться к хаосу. Я не буду его атаковать. Я просто... открою дверь и приглашу его заглянуть внутрь.
Это было безумием. Пригласить существо, питающееся памятью, в свой собственный, поврежденный разум. Но это было единственным оружием, которого у Серафима не могло быть.
- Я не позволю тебе сделать это в одиночку, - тихо сказал Адриан.
- Ты не сможешь, - она слабо улыбнулась. - Твоя память слишком... упорядочена и логична. Он поймет её. А, мой разум... это лабиринт с подвижными стенами, он заблудится…
Они разработали план. Примитивный, рискованный, основанный на отчаянии и интуиции. Камила должна была выйти на ментальный «открытый частотный канал» - технику, которую иногда использовали Портные для экстренной связи. Но вместо сигнала о помощи она собиралась транслировать. Транслировать хаос своих воспоминаний, своих страхов, своих обрывков. Создать маяк не из порядка, а из боли.
Они знали, что это привлечет не только Серафима. Гильдия тоже сможет это засечь. Они нарушали все правила, но другого выхода не было.
Вечером они заперлись в студии. Камила села в центре комнаты на пол, скрестив ноги. Адриан встал на колени позади неё, положив руки ей на плечи - не как проводник, а как якорь, который должен был удержать её, если она начнет тонуть в собственном разуме.
- Готов? - её голос был лишь шепотом.
- Всегда, - он сжал её плечи.
Камила закрыла глаза и отпустила контроль.
Это было похоже на взрыв библиотеки. Обрывки воспоминаний, звуков, запахов, эмоций хлынули из неё волной. Смех Адриана, которого не было. Плач ребенка, которого она никогда не теряла. Запах дыма из убежища. Холод иглы Серафима. Солнечный желтый подсолнух. Багровый узел вины. Белый свет от прикосновения Орлова. Она не пыталась это упорядочить. Она просто позволяла этому изливаться, создавая невыносимый, оглушительный гул на ментальных планах.
И это сработало.
Она почувствовала его. Холодное, острое присутствие, скользнувшее по краю её сознания, как лезвие по горлу. Он был здесь. Серафим. Он коснулся её разума и она почувствовала его злость, его растерянность перед этим хаосом. Это был язык, которого он не понимал.
И тогда, сквозь шум, в её разум вплыл чистый, ледяной голос, знакомый по описанию Элис:
«Какое... безвкусие.»
Он был шокирован, оскорблен и, как и надеялась Камила, - заинтригован. Он не мог коллекционировать этот хаос. Но он не мог и игнорировать его.
Следующее, что она почувствовала, было не словом, а образом - адрес. Он всплыл в её сознании, чёткий и ясный, как гравюра. Старое здание фабрики на окраине города.
Это был вызов.
«Приходи. Покажи мне, на что способен твой беспорядок в моём идеальном мире.»
Связь оборвалась. Камила с криком подалась вперёд, её лоб покрылся холодным потом. Адриан подхватил её.