Страница 81 из 131
Глава 15
— Лиза! Лизонька!
Голос Маши прорезал тьму подобно лучу света, и я, моргнув, открыла глаза и тут же увидела склоненное над собой лицо сестры. Сначала Мария показалась мне взволнованной и даже напуганной, но едва наши взгляды встретились, как лицо ее озарила открытая улыбка. Сестрица что-то пискнула, затем схватила меня за руку и взвилась на ноги, проговорив быстро и радостно:
— Боги всемогущие! Пришла в себя! Ну наконец-то! – Она склонилась ко мне, клюнула в щеку и, распрямившись, отпустила мою руку, добавив: – Пойду сообщу матушке и отцу, что ты очнулась. Как себя чувствуешь?
Я вздохнула, затем приподнялась и села, глядя по сторонам. И ничуть не удивилась, когда поняла, что нахожусь дома, в своей спальне. Миг спустя ко мне на кровать запрыгнула Тамара и тут же принялась ластиться и тереться о мою руку.
— Ступай, Маша, – сказала я. – Мне уже лучше.
Я даже смогла улыбнуться младшей. Сестра кивнула и ушла, а я повернула голову и посмотрела на окно, закрытое шторами. В памяти вспыхнули жуткие картины прошедшей ночи: тень, пытавшаяся меня убить, Николай и его дракон, моя попытка спастись и руки лекаря, подхватившие меня, когда мы с Уваровым вернулись в загон.
— Ну и напугала ты всех, Лиза, – перестав изображать неразумного зверя, произнесла Тома. – Она села на моих ногах, обернув хвостом лапки, и уставилась на меня огромными глазами. – Что случилось? Расскажешь? – попросила кошка.
— Вы не знаете?
— Лично я ничего не знаю и сильно сомневаюсь, что твои родные в курсе, – ответила Тамара. – Ночью тебя привезли в карете. Аглая то и дело причитала, Николаша твой был такой, что краше в гроб кладут, а ты..
Тут Тамара выдержала паузу, и я, вздохнув, повела плечами, пытаясь понять, насколько все плохо со мной. Затем вспомнила про боль в плече и, опустив ткань и обнажив кожу, заметила на плече синяк. Огромный такой, сине-фиолетовый. Наличие синяка могло означать только одно – у меня была рана после когтей дракона и целителю удалось заживить ее. В подобном случае синяк – последствие того, что могло быть намного серьезнее для здоровья.
Взгляд кошки стал вопрошающим.
— Так что же произошло? Надеюсь, Уваров не сделал тебе больно?
— Не он, – ответила я быстро и хотела было продолжить, но тут Тамара навострила уши и замурлыкала, снова изображая простую кошку.
Несколько секунд спустя в мою спальню вошли без стука и какого-либо предупреждения.
— Ах, Лизонька! Душа моя! Как ты напугала матушку!
Мама ворвалась подобно вихрю и тут же оказалась рядом. Присев на край постели, она взмахом руки прогнала Тамару и взяла меня за руку, а спальня продолжала наполняться гостями. Это были отец, Маша и наш семейный маг-целитель. Последний подошел ближе и, жестом велев княгине Вяземской уступить ему место у моей постели, склонился надо мной и положил ладонь на мой лоб.
— Как себя чувствуете, княжна? – спросил он.
— Вполне сносно, господин Ардин, – ответила я тихо.
— Да-да, – пробормотал он, и я ощутила, как из-под его ладони на меня полилось целительное тепло. – Я уже чувствую, что вы чудесно восстановились.
— Боги, Лизонька! Как же ты нас напугала! – повторила матушка, глядевшая на меня взволнованным взором. – Когда Коленька привез тебя, я едва с ума не сошла! Ты была бледна, платье в крови! И ведь ни словечка Николай нам не поведал о том, что произошло! Сказал, мол, все позже объяснит. Ему, видите ли, велено явиться в какой-то там комитет по нарушениям общественного порядка!
Я вопросительно изогнула бровь, а целитель, убрав руку, строго взглянул на меня.
— Два дня постельного режима, – велел он. – Никакой практики, никаких прогулок и приключений, княжна, – добавил Ардин строго.
Я вспомнила тень, и по спине пробежали холодные мурашки. Что, если она наметила меня новой жертвой? Если поразмыслить, я бы могла стать очень сильным магом жизни, если только темная магия может трансформироваться в нечто подобное. Впрочем, судя по всему, так оно и есть. Иначе зачем бы я была нужна тени, если не для этой цели?
— Проследите, чтобы Елизавета Павловна соблюдала постельный режим, – обратился Ардин уже к моему отцу, молча стоящему рядом с Машей. – Я выпишу микстуры и питье. Больше фруктов и сладостей – все для восстановления магической силы, которая порядком истощена. А еще бульоны и нежирное мясо, желательно птицы, – продолжал давать дельные советы целитель.
Дождавшись, когда Ардин сделает паузу, я взглянула на папу и тихо попросила:
— Отец, необходимо сообщить в отдел господину Горичу, моему куратору, что я осталась дома.
— Боги великие! – всплеснула руками матушка. – Ничего с твоей практикой не случится. Сообщим, когда будет возможность.
— Но меня там ждут! – возмутилась я.
— Подождут! – строго отрезала мама и, поднявшись на ноги, взяла с прикроватного столика колокольчик для вызова горничной.
— Отец, для меня это важно, – сделала я еще одну попытку, игнорируя возмущенный взгляд матушки. – Сообщи Горичу, что я здесь. А еще лучше будет, если вы передадите ему записку.
Я с мольбой посмотрела отцу в глаза, и он медленно кивнул.
К тому времени, когда на звон колокольчика пришла служанка, в комнате остались только я и матушка. Мама отдала распоряжение накормить и напоить меня, затем велела мне отдыхать и не делать, как она выразилась, глупостей, после чего, сверкнув важно взором, покинула спальню. Я наконец смогла спокойно вздохнуть.
Горничная удалилась в кухню, и Тома, до сих пор сидевшая на полу, снова забралась ко мне на кровать. Села, пристально глядя в глаза, и проговорила:
— Так что стряслось? Твой женишок ничегошеньки нам не рассказал. А меня, знаешь ли, терзает любопытство. Все же я какая-никакая, а кошка.
— Все плохо, – тут же ответила я. – Мне нужно срочно поговорить с Милошем. Боюсь, что мне грозит опасность.
Взор Тамары тут же изменился. В нем промелькнули тревога и страх. Она сразу и безоговорочно мне поверила, а я рассказала ей о том, что случилось, начиная с того момента, когда мы с Николаем взобрались на спину Альбуса. Тома слушала молча, лишь кончик ее хвоста нервно подрагивал. Когда я закончила рассказ тем, как потеряла сознание, кошка зашипела, спрыгнула на пол и принялась ходить туда-сюда, при этом дергая хвостом, что выдавало ее нервное напряжение.
— Плохо! – проговорила она. – Ой как плохо! А все потому, что я тоже опасаюсь, что ты, моя милая княжна, в опасности.
— Мне нужен Милош, – заявила я уверенно.