Страница 78 из 131
Пока я отвлекалась, размышляя на разные темы, Николай дернул вожжи, и дракон, подняв крыло, развернулся, сбив снег ударом длинного хвоста. Сделав несколько стремительных шагов по льду, он подпрыгнул и, распластав крылья, взмыл вверх. Боги видели, как меня трясло! Я слышала, как хлопают крылья дракона, ощущала, как мы, оторвавшись от земли, поднимаемся к крыше загона. Над нашими головами с тихим свистом раскрылся купол, выпуская Альбуса в небо. Я резко выдохнула, почувствовав, как температура воздуха начинает стремительно падать, а мы летим все выше и выше. Загон под нами превратился в игрушечный домик, и только после окрика Уварова дракон прекратил набирать высоту.
Некоторое время мы летели молча. Я бы насладилась видами, открывавшимися под крыльями дракона, если бы не было настолько темно. Но все равно я сумела разглядеть и огни домов у царского тракта, и треугольники полей, светлевшие на фоне более темных участков земли там, где растет лес. А чуть дальше виднелись горы. Не такие высокие, как в Джаргане, и без белых шапок на острых вершинах.
Это низкая горная гряда, носящая название Кривая Лестница из-за того, что она поднимается к небу наподобие этой самой лестницы. Одна вершина – немного выше другой, а всего их девять. Самая верхняя, острая, будто наконечник копья, называется Монаршей. Отчего у нее такое название, я не знаю. Вероятно, существует история или легенда, но в нашей академии все называли своими именами без сопутствующих историй.
— Нравится? – прозвучал над моим ухом голос Николая, и я, повернувшись, увидела его лицо.
Он сидел и без того слишком близко, а сейчас так и вовсе, склонившись, придвинулся ко мне. Наши лица оказались совсем рядом, и мне это не понравилось.
— Да, – ответила я честно.
Ощущать себя верхом на драконе – это стоит многого. Единственное, что смущало, – это компания Уварова. Мне до сих пор было неприятно после его лжи. Неужели Николай не понимает, что мне претит подобное отношение? Если у меня и были крошечные сомнения насчет того, принимать его предложение или нет, то сегодня они исчезли, сменившись убежденностью в том, что друг детства – не тот мужчина, с которым я бы желала связать свою жизнь. Лгущий в мелочах будет лгать и в более серьезных вещах.
— Здесь я чувствую себя свободным от всего, – громко сказал княжич. – Здесь, под небом, нет никаких условностей.
Я покачала головой и крикнула в ответ, пытаясь перекричать шум от крыльев Альбуса, который в этот миг несколько раз взмахнул крыльями, чтобы поддерживать набранную высоту:
— Всегда и везде есть условности, Коля!
Он мрачно сверкнул глазами и натянул поводья, вынуждая ящера сделать плавный разворот от гор, стремительно летевших нам навстречу, назад, к загону и огням столицы, мерцающим во тьме.
Ну и холодно же здесь было! Ледяной воздух колол щеки, а быстрый ветер, бивший в лицо, то и дело норовил сорвать с волос теплую шапку. И непременно бы справился с этой задачей, не будь шапка прикреплена с помощью заклинания.
— У нас есть еще немного времени. – Направив Альбуса к цели, Уваров отпустил поводья, закрепив их на луке огромного седла. – Поговорим?
— Если ты хочешь поговорить о нашей свадьбе, то это бессмысленная затея, – ответила я молодому магу. – Я уже все сказала тебе и не собираюсь менять свое решение.
Уваров громко расхохотался.
— Лиза, ну неужто ты надеешься, что встретишь кого-то лучше меня? – спросил он почти с вызовом. – Или ты действительно ждешь любви, глупая? – уточнил Коля и даже по-братски приобнял меня одной рукой. – Не я, так будет кто-то другой! И не факт, что этот «кто-то» станет слушать тебя и подстраиваться под тебя. Я.. – он сделал многозначительную паузу, – лучший вариант. Я знаю тебя. Я дам тебе столько свободы, сколько ты захочешь. Меня, знаешь ли, тоже не устроит одна из этих пустоголовых невест, которых мне едва ли не каждый день предлагает матушка. Не потерплю рядом дуру.
Я повела плечами, вынуждая драконоборца убрать руку. Если Николаю и не понравился этот жест, он промолчал. Но не перестал сыпать аргументами в пользу нашего брака.
— Мы давно знаем друг друга. Знаем недостатки и плюсы характеров. Мы оба богаты. Ты умна. Я не стану противиться, если ты решишь работать в этом треклятом отделе. Но только после того, как родишь мне наследника. А еще лучше – двоих. Сама понимаешь, во всем должна быть определенность.
Я только представила себе на миг, как мы с Колей рука об руку входим в супружескую опочивальню, как к горлу подкатил тошнотворный ком. Было гадко и противно.
— И я обещаю, что твое наследство будет только твоим. У меня достаточно денег для подобного свадебного подарка, – продолжал уговаривать меня Уваров.
— Коля.. – попыталась я начать мягко.
Но не вышло. Ветер просто унес его имя, и мне пришлось кричать, чтобы друг детства услышал.
— Николай, нет! Ничто на свете не изменит моего решения!
Он ненадолго замолчал.
Город приблизился уже настолько, что я смогла разглядеть огни в резиденции царя. Уваров взял поводья и вынудил дракона сделать то, что запрещено, – пролететь круг над столицей, благо что сейчас была ночь. Я искренне надеялась, что эта выходка останется незамеченной благодаря высоте, на которой мы летели, и темноте ночи, когда все в городе, за исключением стражи, спят в теплых кроватках и видят сладкие сны.
— Ты сделаешь огромную ошибку, если откажешься от меня, – холодно и громко заявил Уваров. – Не сомневаюсь, родители подберут для тебя другого. Но этот «другой» может быть старым и противным князьком, у которого за спиной несколько браков и толпа взрослых детей, которым ты не придешься по нраву, – зловеще прокаркал он.
— Мой отец не допустит такого, – ответила я почти весело, так как знала своего папу.
Знала я и то, что он желает мне только счастья, а поэтому..
Я не успела додумать. Мы еще не долетели до загона и находились где-то над окраиной города, когда дракон вдруг замер на месте. Хлопая огромными крыльями и держась на лету, он принялся оглядываться по сторонам, заметив то, чего не заметили мы. Еще секунду спустя, когда я даже не успела толком испугаться и понять, что происходит, Альбус издал короткий пугающий рев.
— Что случилось? – тут же крикнул Николай.
Забыв обо мне, он, склонившись к шее дракона, ослабил ремни, чтобы прижаться ухом к чешуйчатому телу своего питомца. Дракон вдруг резко развернулся в воздухе, и Уваров, вскрикнув, вцепился в луку седла, рявкнув то ли мне, то ли себе самому:
— Держись!