Страница 73 из 131
Следом запрыгнул мальчик. Милош и Илья сели напротив меня, и я поймала несколько отстраненный взор первого и радостный, лучащийся от счастья последнего, когда в воздухе свистнул хлыст и экипаж вздрогнул, а затем тронулся с места.
— Итак, у нас ничего, как и следовало ожидать, – заметил Горич, когда дядюшкин дом остался далеко позади.
— Мы не успели проверить все, – тихо заметила я.
— Боюсь, что если страница находится в кабинете, то она слишком надежно спрятана, – вздохнул Милош и, откинувшись на спинку сиденья, устало закрыл глаза.
Я же зачем-то коснулась пальцами кинжала, который все же взяла с собой и спрятала в потайной карман меж складок платья. Теперь артефакт холодил руку даже через толщу ткани, и мне хотелось поскорее снять его и убрать от тела. Будь моя воля, я бы не взяла оружие. Но Милош настоял. А ему я доверяла, понимая, что расследование оказалось весьма опасным и, возможно, этот кинжал когда-нибудь мне пригодится, хотя я надеялась на обратное.
А еще.. Еще мне совсем не хотелось думать о предстоящей прогулке с Николаем. Наверное, я бы променяла тысячу часов полета на драконе на один час в тихом и уютном кафе рядом с некромантом, который сидел напротив и, кажется, думал только о нашем расследовании.
* * *
Никогда еще съемные комнаты не казались Милошу такими пустыми, как сегодня.
Вернувшись от Вяземской, он поднялся на свой этаж вместе с Ильей и вошел в комнату, где уже горел свет, создавая видимость того, что его кто-то ждет. Но это была всего лишь бытовая магия. За этим здесь следили. Так что не требовался слуга, чтобы развести в камине огонь или вот так зажечь свечи.
Мальчик обошел крошечную гостиную и застыл у окна, рассматривая собственное отражение в стекле.
— Вы здесь живете?
— Временно, – ответил Милош и, сняв плащ, прошел вперед.
Он распорядился, чтобы им принесли ужин. Несмотря на то что время трапезы уже прошло, хозяин согласился подать все необходимое: мясо с кашей, тушеные овощи и нарезанный тонкими ломтиками сыр, а еще кусок сливочного масла для мальчика и, конечно же, выпечку и чай, обязательно горячий и сладкий. Наверное, если бы не Илья, джарганец ограничился бы чаем. Но мальчишку следовало накормить, и, когда принесли еду, Горич понял, что не ошибся.
— Ешь. Потом вымоешься – и спать, – скомандовал он.
— Мыться? – скривился Илья. – Мыться же вредно и опасно!
— Это кто тебе такое сказал? – усмехнулся горец, следя за тем, как слуга, поставив заказ на стол, удаляется, унося опустевший поднос.
Мальчик потянулся за ломтем хлеба.
— На улице все так говорят. У нас Вадим так помылся, а потом слег в горячке, – и все.
— Не переживай. С тобой такого не случится, – пообещал Милош, а внутренне даже напрягся, просто осознавая судьбу бедного ребенка.
Следовало забрать Илью сразу же, в тот день, когда они познакомились. Но теперь он не оставит мальчишку, когда судьба снова свела их вместе.
Пока Илья ужинал, Горич спокойно выпил свой чай, погрузившись в размышления. Сначала он думал только о треклятой странице. Чутье подсказывало джарганцу, что она спрятана в кабинете Петра Вяземского. Но он уже понимал, что отыскать ее будет не так просто. И все же это следовало сделать. Не стал бы Петр Феоктистович просто так портить старинную книгу. А значит, эта страница содержит в себе нечто важное. В ней могут быть ответы. Затем мысли некроманта повернули в другое русло. Он вспомнил, сколько редких артефактов увидел в кабинете князя. Там хранится целое состояние. Настораживало только то, что в основном все артефакты опасны для жизни.
Странным человеком был этот Вяземский. Милош даже пожалел, что не был знаком с ним лично. Но теперь уже не доведется.
— А эта госпожа Елизавета.. – вдруг произнес Илья с набитым ртом.
Милош посмотрел на мальчика.
— Она очень красивая.
— Очень, – согласился Горич.
— Она вам нравится? – прожевав, как-то по-взрослому спросил ребенок.
Милош не спешил с ответом, лишь сделал глоток чая. Когда пауза затянулась, Илья довольно добавил:
— Ну, раз она вам не нравится, тогда я подрасту и сам женюсь на ней! Потому что она очень красивая и мне подходит.
Услышав такое, джарганец едва не подавился. Прокашлявшись, он рассмеялся.
— Не рановато ли заводить такие речи? – только и спросил он.
— Не-е-ет, – важно протянул Илья.
Горич внимательно посмотрел на мальчика и задумался: захочет ли сорванец отправиться с ним на север, когда придет время покидать столицу Атрона? Все же там суровый край. Хотя, если подумать, мальчишка здесь не выживет. Очень мало беспризорников вырастают и становятся честными людьми. А Милошу было жаль мальчика. Илья ему нравился, несмотря на некоторое беспокойство, которое тот вызывал своими странными способностями попадать в неприятные ситуации. Однако все же джарганец верил ему и сам не понимал почему.
Но мысли горца снова сменили направление. Он вспомнил Елизавету и невольно улыбнулся, когда на память пришли слова, сказанные Ильей. «Вот же жених нашелся!» – подумал Милош. Ребенок озвучил то, что Горич таил и от себя самого.
Нет, он понимал, что Вяземская ему нравится, но никак не мог признать, насколько сильно и как далеко это может зайти. Он почти влюблен.. Или уже влюблен? Ведь сердце его замирает, когда она рядом. И сегодня, когда Лиза была так неосторожна и едва не упала с лестницы, он поймал ее и, заглянув в глаза девушке, почувствовал, что мир уходит из-под ног. Он едва не утонул в ее глазах. Не удержался, посмотрел на полные девичьи губы, осознавая, насколько они близко, чувствуя, как сильно хочет прижаться к ним своими губами, чтобы ощутить вкус Лизы и почти не сомневаясь в том, какая она сладкая. Эта девочка ему нравилась. Очень нравилась. Но Милош понимал, что ему недостает той непосредственности, которой обладает Илья.
Мальчик, как и все дети, говорил прямо, не задумываясь о том, что произносит. Горич же не мог позволить себе подобную роскошь. У взрослых слишком много «но» для проявления искренности.
Лиза – княжна. А кто он? Горец с севера. Джарганец. Милош криво улыбнулся. Вряд ли родители девушки мечтают о подобном зяте. А даже если их союз и окажется возможным, то Лиза не оставит свой дом, свой привычный мир ради того, чтобы уехать за мужем в Джарган.
Горич поднялся из-за стола и подошел к окну. Выглянул наружу, понимая, что не видит ни улицу, ни ночь, поймавшую дома в свои объятия, окутавшую фонари серым влажным туманом, отчего их свет стал слабее и мягче.