Страница 72 из 131
Он стоял у стола и перебирал пожелтевшие от времени бумаги в верхнем ящике. Вздохнув, я временно положила кинжал на одну из полок и продолжила просматривать книги. Что-то подсказывало, что нужной мне страницы здесь нет. Но слова призрака немного обнадежили.
Закончив с нижними полками, я огляделась в поисках лестницы, а когда заметила ее, оставленную кем-то в углу, радостно шагнула вперед. Милош, заметив мое перемещение, закрыл самый нижний ящик письменного стола и подошел. С легкостью подняв лестницу, он одними глазами спросил: «Куда?»
— Я пока работаю вот с тем стеллажом, – ответила я, взмахом руки указав направление.
Куратор кивнул и установил лестницу в нужном месте. Я поблагодарила Милоша и, придерживая одной рукой юбки, принялась подбираться к верхним полкам.
— Вяземская, – услышала я голос Горича, – позвольте мне заняться книгами. Вы можете искать внизу.
— Боитесь, что я упаду? – спросила я, резко обернувшись.
И вот надо же мне было потерять равновесие!
Еще и призрак, сорвавшись с места, покинула зеркало и с каким-то подвыванием пролетела прямо сквозь меня, обдав лютым холодом.
— Проклятие! – успела я выразиться так, как девицам моего положения выражаться неприлично.
Руку свело от холода. Я всего на миг разжала пальцы, чтобы затем, секунду спустя, ухватить ими уже воздух и сообразить, что я падаю. Падать там было всего ничего, но я успела вскрикнуть, испугаться и даже представить себе, как позорно шлепнусь на пол. Но ворох юбок спасет от серьезного ушиба, если сгруппироваться должным образом.
Однако группироваться не понадобилось. Куратор отреагировал быстрее, чем я успела сказать «мама», и спустя удар сердца я была подхвачена на руки и избежала встречи с твердым полом кабинета.
— Ох! – только и сумела выдохнуть я.
Мои руки как-то сами собой обхватили шею джарганца. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и я, моргнув, заглянула в глаза своему спасителю, успев отметить, с какой легкостью он держит меня на руках. Поймал и даже глазом не моргнул!
— Благодарю, – проговорила я едва слышно.
Сердце отчего-то забилось быстрее. Не сомневаюсь, что щеки стали красными от стыда и волнения. Чтобы это понять, мне не нужно было смотреть в зеркало на собственное отражение. Я просто почувствовала жар, разлившийся под кожей, и поняла, что пылаю, как самый яркий закат.
Показалось или Милош на несколько секунд будто бы перестал дышать? Его взгляд опустился на мои губы всего на миг, а затем поднялся к глазам.
— Вы в порядке, Вяземская? – спросил он, и голос куратора прозвучал немного иначе, более низко и с какими-то подозрительно волнующими хриплыми нотками..
Нет, мне все же показалось. Взор Горича был спокоен, а я просто все себе нафантазировала.
— Благодаря вам, – выпалила я спешно, и мужчина осторожно поставил меня на ноги.
— Все же верхние полки с книгами проверяю я, – заявил он безапелляционно и добавил с кривой усмешкой: – Видимо, высота – не для вас.
— Я просто потеряла равновесие, – быстро объяснила я. – Да еще призрак. Боги, она показалась мне жутко холодной, когда пролетела через меня!
— Зато вы показались ей горячей, как костер, – произнес Горич и, взобравшись по лестнице, спросил: – Итак, на какой полке вы остановились, Вяземская?
Я ответила и, торопливо отвернувшись, поспешила заняться бумагами на письменном столе дяди, благо все ящики уже успел проверить куратор и мне оставалось лишь то, что лежало сверху. Глупое сердце билось по-прежнему быстро. И мысли немного путались. Самую малость. Я не удержалась и обернулась, взглянув на Милоша. Куратор листал одну из книг и, конечно же, даже не думал смотреть на меня.
Ругая себя за чрезмерное волнение, я принялась за ворох бумаг. Все они были украшены печатью дядюшки. Но, как я ни старалась отвлечься, память то и дело рисовала мне картину моего падения и взгляд джарганца, такой пронзительный и волнующий, что по телу пробегала дрожь, стоило лишь вспомнить, как он смотрел на меня, когда держал на своих руках, в своих объятиях.
* * *
— Ваш дом такой огромный! – выпалил Илья, когда мы вернулись в холл.
Мальчик помогал с уборкой и вместе с одним из лакеев натирал серебро, которое слуги вынесли вместе со столом из кухни. Сейчас там мыли полы и вычищали очаг. По крайней мере, так объяснил Варнава, старый слуга, работавший на нашу семью добрых тридцать с лишним лет.
— Зато какая будет чистота и красота! – добавил он.
Я поблагодарила лакея, а затем перевела взгляд на мальчика. Что и говорить, выглядел он довольно бодро. По всей видимости, сытная еда сотворила чудо. Но мне было интересно, куда Илья отправится потом, когда мы покинем дом. В голове мелькнула мысль оставить ребенка здесь, но он тогда был бы совершенно один, а это просто недопустимо. Да, пусть на улицах мальчишке приходилось выживать – сейчас он был с нами, под нашим присмотром, и я намеревалась забрать Илью в свой дом к родителям. Там уже придумаю, как им все объяснить.
Но выход нашелся совсем иной.
— Сейчас мы отвезем княжну Вяземскую домой, и ты отправишься со мной, – обратился к оборвышу куратор.
Илья удивленно моргнул:
— Как это – к вам?..
— Не оставлю же я тебя на улице.
Горич протянул руку и взъерошил волосы мальчика. Я посмотрела на джарганца, и внутри снова появилось то странное тепло.
— Пойдемте, княжна, – позвал меня Милош.
Я отдала распоряжения слугам, которые должны были вернуться домой немного позднее, и поспешила за куратором. Один из лакеев распахнул перед нами двери, и через минуту мы уже покидали территорию особняка. В стороне мелькнула тень смотрителя, но он не вышел, чтобы поприветствовать нас или проститься, просто скрылся в тени.
Решив не заострять на этом внимание, я вышла на дорогу. Платон дремал, сидя на козлах. Скрестив руки на груди, он уронил голову и слегка похрапывал, чем вызвал у меня легкую улыбку.
— Платон! – позвала я его.
Старый слуга вздрогнул всем телом, выпрямился и едва не выронил кнут, который держал в правой руке.
— О! Госпожа княжна! – воскликнул он и сделал вид, что вовсе не спал.
А я сделала вид, что вовсе не поняла, что это не так.
— Едем домой, – просто сказала я и подождала, пока Милош откроет для меня дверцу кареты и подаст руку.
Мне до боли хотелось снова ощутить его прикосновение. Почувствовать тепло и силу куратора. Поэтому я едва сдержала довольную улыбку, когда он помог мне забраться в салон.